Труды Маркса и Ленина рассматривались коммунистами в качестве свода законов, правил или даже конкретных рекомендаций. По сути, точно так же верующие люди воспринимают религиозную литературу — некритически, внеисторически, как источник непогрешимой истины в последней инстанции. Теологи используют для оценки действий людей и разнообразных жизненных ситуаций библейские притчи и высказывания Иисуса. Аналогично для коммунистов цитаты из трудов классиков марксизма служили главным и исчерпывающим доказательством истинности или ложности. (Положение несколько спасало только то, что подходящими цитатами часто можно было “освятить” даже взаимоисключающие друг друга решения).
Между тем марксизм представляет собой не “коммунистическую библию”, а лишь научную теорию, пусть и выдающуюся по своему значению. Поэтому и отношение к нему должно быть такое же, как к любой другой теории, то есть критическое и с четким осознанием границ его применимости. Теория не должна оставаться статичной, она должна развиваться под влиянием реальной практики. Отдельные ее положения могут устаревать или даже изначально быть неверными, и это нормальное явление.
Мнение Маркса не должно рассматриваться в качестве своего рода “божественного откровения”, которое остается только комментировать, но исправления и добавления к нему исключены. Созданное Марксом должно в перспективе стать ядром более обширной теории, учитывающей новые реалии, точно так же как механика Ньютона стала составной частью современной физики. В. И. Ленин еще в период подготовки к изданию “Искры” писал: “Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни”[207]. Сам Ленин строго следовал этой рекомендации и внес колоссальный вклад в превращение марксизма в марксизм-ленинизм. Преемники Ленина пренебрегли его мнением и, действительно, как он и предупреждал, отстали от жизни.
Итак, суть вульгаризации учения Маркса, в результате которой возникла советская модель социализма (вульгарного коммунизма), заключается в догматическом, а не диалектическом использовании марксистского научного метода и распространении отдельных положений теории за пределы их действительной применимости.
Выше уже неоднократно отмечалось, что в основе главных процессов, событий и фактов жизни страны в XX веке лежала неадекватность существовавшего у нас способа производства. Воистину, история СССР перенасыщена парадоксами: как могли коммунисты, опираясь на научную теорию, в целом правильно отображающую общественные процессы, создать неадекватный реальной жизни способ производства?! Разгадка этого парадокса очевидна: марксизм был истолкован догматически. Вот так субъективная (!), по сути, причина определила весь ход развития нашей страны. Трагедия 1991 г. была в значительной мере предопределена в далеком 1875 г., когда в “Критике Готской программы” К. Маркс дал первый набросок будущего социалистического общества.
С учетом тех возможностей, которые заключены в разработанных Марксом теории и методе познания общественных процессов, и помня вместе с тем о размере ущерба, нанесенном догматизмом стране, народу и делу социализма, следует признать актуальность призыва: необходимо вернуть диалектику в практический марксизм!
Пожалуй, в этом призыве содержится главный вывод, который должен быть сделан из анализа истории СССР.
КОММУНИСТЫ И МАРКСИЗМ
Социалистическая идея сыграла огромную роль в истории СССР. И в будущем те или иные представления о социализме, несомненно, будут оказывать влияние на развитие нашего общества. В связи с этим нельзя обойти вниманием позицию современных последователей Маркса и Ленина. Сумели ли коммунисты осознать фундаментальные причины своего поражения и сделать из него правильные выводы?
Похоже, что нет. К современным коммунистам вполне можно отнести замечание, сделанное еще в прошлом веке, но по аналогичному поводу: они так ничего не поняли и ничему не научились. Причем это касается как ортодоксальной части коммунистов, для которых советская модель социализма продолжает оставаться идеалом, так и тех, кто осознал необходимость перемен.
Для примера можно рассмотреть, как трактуются важнейшие вопросы нашего прошлого и настоящего в программе крупнейшей и самой влиятельной коммунистической партии страны — КПРФ[208]. В разделе, посвященном урокам российской истории, отсутствует анализ существовавшего в СССР способа производства с марксистской точки зрения. Без такого анализа коммунисты никогда не смогут выявить главные, фундаментальные факторы, определявшие развитие советского общества, и будут продолжать пребывать в неведении относительно истинных причин своего поражения. В этой ситуации, чтобы объяснить себе и народу, почему рухнула Советская власть, коммунистам поневоле приходится делать основной упор на вторичные, субъективные и просто мнимые причины. В частности, экономические и политические просчеты, допущенные в советский период, в программе КПРФ объясняются борьбой двух течений внутри единой КПСС — пролетарскою и мелкобуржуазного. (Как будто до 80-х гг. в КПСС существовала открытая, скрытая, политическая, духовная или какая-то еще оппозиция!).
Система аргументации, призванная доказать необходимость отказаться от капиталистического пути развития в пользу социализма, также лишена марксистского содержания. Авторы программы считают, что “буржуазная форма общественного бытия приблизилась к пределу своих возможностей”. Но, по их мнению, произошло это не вследствие обострения социальных и классовых противоречий буржуазного общества, не в результате тормозящего влияния капиталистического способа производства на развитие производительных сил (об этом программа не упоминает), а из-за того, что “рост производства теми же темпами и методами приведет к необратимой экологической катастрофе, сделает Землю непригодной для обитания”. (На самом деле практика свидетельствует, что решение экологических проблем осуществляется в основном с помощью административных мер и не зависит вследствие этого от формы собственности). Причину расточительного характера экономики современного капитализма авторы программы усматривают в организации ее по рыночным законам. (Однако по отношению к нерыночной плановой централизованной экономике рыночная выступает как образец бережливости). Выход идеологи КПРФ видят в “качественном изменении производительных сил, способа производства и потребления, гуманистической переориентации научного и технологического прогресса”. Но поскольку анализ современной стадии капиталистического способа производства отсутствует, остается неясным, на каком, собственно говоря, основании капитализму отказано в способности осуществить все эти изменения?
Декларируя необходимость господства в социалистической экономике общественных форм собственности, авторы программы не уточняют, какие именно из них (общенародная, коллективные или другие) должны доминировать, а это ведь основополагающее, принципиальное обстоятельство! Социализм они определяют как бесклассовое общество (то есть, в нем уже преодолены различия между городом и деревней, между работниками умственного и физического труда?! Такого социализма не дождутся даже наши правнуки), свободное от эксплуатации человека человеком (следовательно, возможность существования частной собственности при социализме исключается), в котором осуществляется принцип распределения по труду (самый интересный вопрос, каким образом он осуществляется, не привлек внимания авторов программы).