Дальше-то что?
Осмотрелся. Моя позиция оставляла желать лучшего, находился я недалеко от края крыши. Все надстройки, в которые можно было свалить, отрезала Альфа. И менять позицию я больше не мог — некуда было передислоцироваться. Впереди только край крыши и единственный выход — прыгать в пропасть. Вышки связи, которые стояли рядом со мной, буквально на расстоянии вытянутой руки — не в счет, не укрытие это.
В паре метров от меня стоял то ли электрический шкаф, то ли шкаф связи. Рядом с ней лежал скрученный в кольцо оптоволоконный кабель толщиной в два пальца. Интересно сколько он метров? Метров двадцать, наверное.
План отступления сложился в голове сам собой — буду уходить в пропасть и будь что будет.
Не теряя ни секунды, перекатился к кабелю, схватил его в кулак и таким же макаром вернулся с ним за вентшахту. Это не осталось без внимания Альфы, бойцы тут же застрекотали автоматами, но я уже был в укрытии. В темпе вальса сделал два витка кабеля вокруг вышки связи и завязал узлом. Проверил надежно ли получилось — вполне добротно. Надеюсь вышка выдержит…Другой конец кабеля опоясал вокруг груди, завязал узлом и поднял петлю к подмышкам. Это будет моей страховкой, когда трос резко остановить мое падения и будет вероятность, что я выпущу его из рук. Крепко сжал его в кулаке. Вроде все готово, ничего не забыл.
Так, как там дела у моих новых друзей? На левом фланге сладкая парочка продвигалась не шибко быстро, а вот на правом парни оказались проворнее. Недолго думая дал по ним короткими очередями. Альфовцы тут же укрылись за щитом, пули выбили из него искры. Неплохо, вроде остудил их пыл.
— «Прыгаю», — написал Геворку.
— «Погоди пять секунд. Тут у нас заминка!».
— «Нет времени, я ухожу!».
— «А, черт!»
Подняв автомат над головой, дал длинную очередь по альфовцам, которые укрывались по центру, потом перекинул автомат за спину и сорвался с места к краю крыши. Старался пригибать голову и сильно не распрямляться. За спиной раздались выстрелы, сначала проснулся центр, потом правый фланг, а за ним и левый. Что есть силы оттолкнулся от края крыши — и в пропасть, над головой просвистели пули. В следующий миг во дворе прогремел страшный взрыв.
Подо мной разверзся оживленный проспект: около дома стояли милицейские машины и менты. Менты побросали свои позиции и бросились во двор к месту взрыва. Так что какое-то время им будет не до меня.
— «Эя, если что бери тело на себя! Главное не отпустить кабель!».
— «Есть!».
Где-то в районе десятого этажа трос натянулся и рывком остановил мое падение, это было настолько резко и внезапно, что я чуть было не выпустил его из рук, но Эя вовремя включилась, намертво сжав в руках трос с помощью каких-то скрытых резервов организма. Ладони резануло жгучей болью. Я взвыл.
Трос поменял траекторию движения и теперь двигался по широкой дуге вдоль стены. Я стал стремительной приближаться к углу дома. Еще несколько секунд и буду на той стороне, а там недалеко до встречи со стеной.
— «Будем цепляться за балкон! Помогай!», — сказал я Эе.
— «Во всей готовности».
Спустя миг я обогнул угол и впечатался в стену и отключился.
Когда я пришел в себя, не сразу сообразил, что происходит. Мое тело двигалось само по себе, а я был лишь сторонним наблюдателем. И тело казалось каким-то не живым — совершенно его не ощущал. Даже не ощущал кожей дуновения ветра.
Я по по-прежнему висел на тросе. Эя управляла телом: отталкивалась ногами от стены, пытаясь раскачаться вдоль дома, как маятник, чтобы дотянуться до поручня балкона. И раз, и два… на третий ей удалось схватиться за поручен, одной рукой, потом второй, подтянулась и перевалилась на ту сторону. Мое тело рухнуло пол.
Спустя пару секунд Эя спросила:
— «Уже пришел в себя? Как себя чувствуешь?».
— «А то ты не знаешь. Есть повреждения?»
— «В целом все в норме. Относительно норме конечно же. В наличии сотрясение головного мозга, степень тяжести классифицирую как легкую. По телу есть несколько гематом после удара о стену. На этом все».