Сам по себе рынок не дает и не ведет к каким-то социальным, этическим целям. И даже плановое регулирование рынка само по себе не ведет к достижению этических ценностей. Просто рыночные методы дают сиюминутный эффект, планово-рыночные методы в большей мере ориентированы на долгосрочный эффект. И надо сказать, что это неоднократно подтверждалось в истории.
Вместе с тем плановые методы представляют собой хороший канал для проведения политики, исходящей не только из чисто экономической эффективности. Через эти методы весьма удобно проводить и социальные, этические ценности. Это часто провоцирует политиков социальные цели ставить не как результат сознательного регулирования рынка, а вставлять их в сам рыночный механизм с помощью этих методов.
Кстати, в советский период чаще всего так и было. Через плановые методы пытались решать не задачи повышения экономической эффективности, а преимущественно социальные цели. Но результат и в том, и в другом случае оказывался существенно меньше предполагавшегося.
Итак, кратко остановимся на некоторых принципиальных положениях. Первое положение касается тоталитаризма, которым часто характеризуют советскую систему. Он, конечно, является особой исторической формой политического режима, который сам по себе обусловлен объективно, а не с неба свалился. Но нельзя все смешивать. Отождествление Ленина и Сталина, отсутствие четкого деления на ленинский период и сталинский период есть методология «Краткого курса истории ВКП(б)». Когда упертые сталинисты и упертые либералы одинаково придерживаются этой точки зрения, т. е. по существу отождествляют Сталина и Ленина, то они дружно и в полном согласии друг с другом придерживаются методологии сталинского «Краткого курса».
Это делают многие историки советского общества. На такой позиции находятся и американский историк Ричард Пайпс и отечественный академик А. Яковлев, который раньше любил Сталина, а потом, видимо, наоборот. Когда они заявляют, что Ленин и Сталин – это одно и тоже, они всего лишь говорят сталинским языком, прочно держаться сталинской методологии.
Кто первый сказал, что в Советском Союзе построен социализм? Первый это сказал Сталин. До Сталина этого не говорил никто. Все большевики до 1936 года (возможно, несколько раньше) говорили, что у нас был переходный период. А после принятия сталинской конституции все дружно стали говорить о построении социалистического общества в СССР. Кроме, оппозиции и прежде всего троцкистов.
Теперь другое положение. Иногда говорят, что Горбачев, вернувшись из Фороса, увидел другую страну, страну, которая очень изменилась. Говорят, что в стране изменился не только политический режим, но и социальные основы общества, заложенные Октябрьской революцией. Но, если социальные основы, заложенные Октябрьской революцией просуществовали до Ельцина, значит, они были и в период Сталина и в период Брежнева? И вдруг указом Ельцина о приватизации поменялись социально-экономические основы общества. Но, ведь, указами социально-экономическая система общества не меняется. Это невозможно. В таком случае придется отрицать объективные социальные законы, объективность истории. Сейчас нет Ельцина, нет его указов, неизвестно, что будет через год, полтора, какие указы еще придумают новые лихие люди. И что же, после каждого указа будет принципиально меняться социально-экономическая основа общества? Сталин захотел и объявил социализм и все ему поверили, а кто усомнился, тот был репрессирован. Хрущев, как все помнят, объявил к 1980 году построение коммунизма. Но ему мало кто поверил, потому что уже не было репрессий, а потом его вообще сняли с должности. Нельзя же научно определять историю только в соответствии с последними заявлениями последнего вождя. У истории есть объективные законы развития, которые и призвана изучать социальная наука.
Итак, социально-экономическая система, которая сложилась у нас в стране после революции 1917 г., была объективно обусловлена. Более того, тот тоталитарный политический режим, который у нас был, он тоже был в целом объективно обусловлен. Другое дело, что он мог быть не в лице малообразованного и дикого Сталина, а, скажем, в лице более европейски просвещенного человека. Тогда вероятно и не было бы таких массовых репрессий. Хотя какие-то репрессии все равно были бы. На то и тоталитарный режим. Пример Испании, где тоже был тоталитарный режим, нам показывает, что там не было таких массовых репрессий. Даже в Италии Муссолини не было таких широких репрессий, как в гитлеровской Германии.