— Банзай! — крикнул он и шагнул вперед. — Банзай, товарищи японцы!
Восточные его гости вздрогнули от неожиданности, некоторые отступили на шаг или два, кто-то полез прятаться за спину предводителя с повязкой на голове.
Тогда предводитель, проявляя редкую для фантома своего типа сообразительность, растянул рот в широчайшей японской улыбке и двинулся к своему исчерпавшему словарные запасы собеседнику.
— И вам банзяй, папа-сан Серёзи-сан! — поспешно проговорил он, поймал папы-Серёжину руку и оживлённо её затряс. — И вам наса бальсая япониськая банзяй, позястя!
Его невысокие робкие сотоварищи облегчённо заулыбались, закивали чернявыми головами, засверкали белыми зубами и подошли, окружая родителей Серёги приветливой и радостной толпой. Они дружелюбно хлопали папу Серёги по плечам, а парочка даже примерилась хлопнуть по плечам и маму, секунду поразмышляла и таки не решилась.
Папа Серёги расцвёл. Он активно отвечал на приветствия, обменивался рукопожатиями и расточал повсюду улыбки. Потом супруга шагнула к нему, дёрнула за рукав и что-то тихо сказала на ухо. Папа Серёги кивнул, посерьёзнел и осмотрел эту компанию, как будто только что всех их здесь увидел.
— Так а… это самое… — вопросительно произнес он.
В какой-то степени это ним сказанное прозвучало даже отчасти по-японски. По крайней мере, высокий японский предводитель сразу понял, что имеется в виду.
— Наса к вам визита, папа-сан Серёзи-сан, — выступил он вперёд, — присина есть забрать один вазьный стюка. Снасяла этот стюка быть у нас, а потом стать у вас. Верните наса вазьный стюка, папа-сан Серёзи-сан, позястя.
Папа Серёги непонимающе заморгал, потом как будто что-то внезапно уразумел. Он замер, насупился, брови его нахмурились.
— И не просите, — расправил он плечи, — Курилы мы вам не отдадим.
Японская компания переглянулась, отступила и негромко запереговаривалась.
— Куриры, — быстро сориентировался предводитель в повязке. — Харасё, папа-сан, Куриры не нада.
Слава богу, это были наши, правильные и, как сказали бы в более поздние времена, импортозамещённые фантомы.
Да, и кстати: то, что японцам с трудом даётся буква «л» мой напарник, как теперь выяснялось, знал, знали и его фантомы, а вот на то, что времена самураев с мечами-катанами давно миновали, его осведомлённости удивительным образом не хватило. Вот таков он, этот Фёдор.
— Куриры не отдавай, папа-сан, — говорил тем временем фантомовский предводитель в повязке. — Яйса отдавай, позястя.
Папа Серёги замер, непонимающе и испуганно округлив глаза — да и как ему было на такое предложение непонимающе и испуганно их не округлить-то. К счастью, ему тут же поспешили объяснить:
— Маренький япониський игра «яйса» давай, позястя.
Это звучало тоже не очень понятно, но уже не так угрожающе, и хозяин двора вздохнул с заметным облегчением.
— Какая такая игра? — спросил он, утирая припотевший лоб.
— Наса япониський малыс несяянно потерять япониський игра, — бросился объяснять главный фантом, остальные наперебой закивали.
Откуда-то возник тот самый малыш-растеряха, по его круглому японскому лицу ручьями стекали настоящие крупные слёзы. Глядя на него, пара фантомов, не сдержавшись, и себе разрыдалась.
— Серёза-сан сисяс играть его игра, — печально произнёс предводитель японцев и указал пальцем на окно, за которым находились мы с Серёгой.
Папа Серёги вскинул брови:
— Чего-о?
Вскинутые его брови тут же совершили путь обратно, в максимально нахмуренное состояние. Папа резко шагнул к окну, сунул брови, а потом и всю голову, заглядывая в форточку.
— Эй, барбос! А ну, иди-ка сюда!
Серёга вздрогнул и поднял голову. Электронная пиксельная мышь тут же испуганно пикнула, уронила яйцо, за ним другое, и на экранчике, судя по заигравшей музычке, случился полный «гейм овер». А Серёга, нахохлившись, побрёл в коридор и дальше на улицу. Я отправился вслед за ним, и виртуальная картинка в моей голове скоро соединилась с реальной.
— Откуда это у тебя? — строго спросил папа Серёги у Серёги, а мама Серёги строго на Серёгу посмотрела, как бы безмолвно к этому вопросу присоединяясь.
— Это…
Серёга стал что-то мямлить про знакомых пацанов и обмен на игру хоккей. Он говорил правдивые вещи, но звучало это совсем не убедительно.
— Немедленно отдай японским товарищам их имущество, — скомандовала мама Серёги не терпящим возражения тоном, а папа от её неожиданного голоса вздрогнул, потом нахмурился и пригрозил сыну кулаком.