Серёга хотел что-то сказать, потом, видимо, осознал бесполезность каких-либо споров и понуро протянул прямоугольную коробочку узкоглазым людям в пиджаках. Их предводитель тут же ловко цапнул игру. Тыкая пальцем в буквы на задней стороне коробочки, он показал Серёгиным родителям:
— Воть, маде ин Дзапан, позястя.
Такой аргумент Серёгиным маме с папой крыть было совершенно нечем. Вот и правильно.
Фантомы засобирались уходить, дело было сделано на отлично. В кои-то веки Федя провернул операцию и не накосячил — ну, если не считать самураев и прочего в самом начале. Я уже приготовился, как только последний фальшивый японец скроется за калиткой, побыстрее подзатереть Серёгиным родителям память, а то ещё, чего доброго, достанется пацану несколько подзатыльников.
Но у нас редко бывает так, чтобы всё прошло как по маслу. А может, это я сглазил, начав радоваться успеху раньше времени. Как бы там ни было, покинуть двор уносящим свою электронную добычу фантомам не удалось. Когда высокий псевдояпонец направился к калитке, а остальные намеревались двинуться за ним, случилось то, чего никто не ожидал.
А случилось вот что. Пока происходило всё вышеописанное, я держался в сторонке и следил за тем, чтобы в благоприятное для нас течение событий не вмешались наши зелёненькие космические друзья. И они действительно не вмешивались, только прятались, невидимые, в огороде за кустами и недовольно зыркали оттуда на творящееся во дворе движение. В тех из них, кто проявлял нездоровое желание подобраться поближе, я незаметно пулял из пальца и они замирали, обездвиженные. И вот, уделив этому слишком много внимания, опасность другого рода я заметил слишком поздно.
За клумбой, что пролегала вдоль дорожки от дома к калитке, случилось какое-то неясное и скрытое движение. Там что-то кралось, припадая к земле, и посматривая недобрым желтоватым глазом. Посматривало оно больше на меня, и в сверкающих тех глазах мне почудилось предвкушаемое злорадство.
То был местный семейный и рыжий монстр, кот Батон. Животное не забыло своей на меня обиды и теперь что-то определённо замышляло. Может, почуяв своим звериным чутьём, что фантомы это не люди, а просто движущийся инвентарь, имущество, котище решил пометить их своей зловонной струёй так же, как он это сделал с фургоном. Это было совсем ни к чему, фантомную псевдоматерию нам потом нужно было сдавать на склад, а в таком виде… В общем, от греха подальше я решил пальнуть в кота — пусть посидит часок в заморозке, вреда от этого ему не будет.
Лучше бы я от этой своей задумки воздержался.
Наученный горьким опытом, котяра метнулся в сторону и смог избежать попадания. Затем он, распушив шерсть, выгнув спину и по-тигриному хлеща себя по бокам хвостом, высоким прыжком выскочил на дорожку перед не ожидавшей такого поворота японской делегацией.
— Ш-ш-ш!!! — вылетел из зубастой пасти леденящий душу звук.
Да, он, Серёгин котяра, был страшен в этот миг — как тот самый барс, о котором писал когда-то давно поэт в эполетах и с тонкими усиками. К тому же он (кот, а не барс и тем более не поэт), случайно, а может, интуитивно, оказался в такой позиции, что достать его моим пальцевым парализатором у меня теперь не получалось. Ну, как не получалось: пару раз я пальнул, но эти фантомы — они же, узрев перед собой эдакое шипящее взлохмаченное чудище, запрыгали и заметались…
В общем, вместо кота я попал в наших с Федей японцев. А фантомы — это же не коты и тем более не люди, у них другое устройство туловища. По сути это просто обтянутый тончайшей оболочкой воздух с кое-какой микроэлектроникой внутри. И когда в них пуляют из парализатора, они не застывают на месте на час-полтора, а просто лопаются с громким звуком, как воздушные шары.
Итак, случилось то, что случилось. Когда на дорожку выскочил рыжий шерстяной монстр, а потом в самой толпе захлопало, среди фантомов возник переполох. И хоть японцы эти были не всамделишние, запаниковали они по-настоящему.
«Контроль утерян! Контроль утерян!» — заморгало сообщение системы, но это было понятно и так.
Фигуры в пиджаках что-то закричали на неизвестном языке и рванули в разные стороны. Двое, не выдержав внезапного стресса, тут же лопнули сами, другие бросились врассыпную: кто-то повис на заборе, один умудрился запрыгнуть на крышу дома и лопнул уже там, его оболочка зацепилась за антенную мачту и зателепалась на ней наподобие рваного флага разбитой армии. Остальные со всех ног поскакали в огород. Серёга и его родители смотрели на это всё, сгрудившись в кучку и перепуганно обнявшись.