Вот так.
За это открытие Феде даже вручили премию. И он её, следуя смутно ощущаемой логике вещей, на пару со мной благополучно пропил. Но, следуя уже другой логике, пропил не всю, а только половину.
А всё дело в том, что наш Федя не вполне балбес. Нет, так-то он, конечно, тот ещё балбес, но — да, не вполне. У него имеется свой секрет. Балбес он только наполовину, а на вторую свою половину он как бы рассеянный… не то чтобы профессор, до профессора ему ещё далековато, он даже и не учёный, а просто такой вот увлечённый наукой человек. Хочет открыть формулу пространства, времени и всего на свете — такую, знаете, всеобъемлющую. Ну и постоянно об этом думает, часто в ущерб тому, что происходит с ним в данный непосредственный момент. И нередко это играет с ним злую шутку.
Но в этот раз, вот, смог сопоставить, применить научный метод — и совершил мини-открытие. Молодец, чего там и говорить.
Может, именно эта удача помогла ему поверить в себя и уже потом, когда возникла такая необходимость и на кону стояло многое, совершить ещё одно открытие, куда более значимое.
***
Тем временем жизнь в Серёгином дворе текла своим чередом. Родители дремали у телевизора, соседский человек Петрович, получив в благодарность за спасение игры хоккей тарелку с солёными огурцами, ушёл, довольный, к себе. Инопланетяне прятались по кустам и за деревьями и никак себя не проявляли. Контуженный огурцом котомонстр Батон тоже куда-то пропал.
Мы с Серёгой, бережно уложив игру хоккей в коробку, направлялись от калитки Петровича в более обжитые пространства двора.
И тут…
Эти двое возникли из ниоткуда, как будто соткались из летнего воздуха и шелеста листьев. Снова они, рыжий и тёмноволосый, поддельные мальчишки среднего школьного возраста.
— Ну что, пацаны, сыграем?
— Слышь, два на два, как вы на это смотрите?
— Так что, сыгранём, сыгранём, а?
— Или вы зассали?
Манипуляция была настолько очевидной и беззастенчивой, что я чуть не рассмеялся в открытую. А Серёга как раз засмеялся, но скорее всего по другой причине — наверное, его развеселило само предположение, что мы можем испугаться подобного вызова.
— Погнали за стол, — прищурился он и указал себе за спину.
Там, в уютном закутке у стены сарая, в самом начале сада, стоял под деревьями старый кухонный столик, кривоватый и выцветший — что называется, вещь на пенсии. Именно здесь, если позволяла погода, и проходили настольные матчи, когда родители намекали Серёге, что крики и стуки в доме им несколько поднадоели. Раньше за этим столом играл Серёга, конечно, с настоящими своими друзьями, а не с замаскированным оперативником из будущего и не с инопланетянами, что приняли облик знакомых соседских пацанов.
Я присмотрелся к этим деятелям. Отличить от обычных детей их было практически невозможно, только в мимике проскакивало иногда, редко, что-то неестественное, да ещё в глазах загорались время от времени нездешние зелёные огни. Нормально так поработали над внешностью, умеют, когда захотят.
Было не совсем понятно, зачем пришельцы идут на этот шаг, вызывая нас на поединок. Похоже, они просто в отчаянии. Ну, тем и лучше. Видимо, они рассчитывают выиграть у нас и эту победу попытаются как-то использовать в своём преступном деле. То есть — они рассчитывают на выигрыш. Ха, ну что же, сами напросились! Лишний раз щёлкнуть этих зелёных по носу — оно никогда не помешает.
Попросив Федю внимательно следить за обстановкой — мало ли, может, игра это всё же отвлекающий манёвр, — я отправился к месту поединка и занял место рядом с Серёгой.
Мы приготовились. Всё вокруг затихло, замерло.
— Победителям достаётся всё! — торжественно провозгласил, сверкнув зелёными огнями в глазах, рыжеголовый пацанчик, и слегка меня этим озадачил.
Потом его товарищ крикнул:
— Вбрасывание!
И вот тут это началось.
Я едва успел ухватить пальцами настольно-хоккейные крутилки, когда всё вокруг изменилось.