Все испуганно позамирали.
Тут я уже выскочил поскорее из фургона и побежал в Серёгин двор, поближе к месту событий. Там я просто незаметно встал в сторонке, наблюдая, ничего другого я сделать не мог — не пулять же в представителей закона из пальца при всём честном народе. Тем более с улицы во двор уже вовсю глазели зеваки из прохожих и сбегающиеся со всех сторон на всё это представление соседи.
— Игра хоккей, — заявили тем временем работники ведомства под названием МВД, — временно конфискуется. До выяснения некоторых обстоятельств уголовного характера.
Это произнёс один из милиционеров, я не заметил, который именно, да они мало друг от друга и отличались. Милицейская рука протянулась, пальцы сомкнулись на картонной коробке, и папа Серёги игру отпустил — попробуй тут не отпустить.
Милиционеры — это был хороший ход, и реагировать на него нам с Федей требовалось незамедлительно.
Поэтому калитка тут же широко распахнулась, и в неё валом повалили невысокие и темноволосые люди с плоскими лицами и характерным узковатым разрезом глаз. Да, это были гости из страны красного и круглого восходящего солнца — потому что давать ответ нужно было срочно, а тут как раз шаблоны под рукой.
— Всем банзяй, савеськие тавариси-сан! — растянул в улыбке свой радостный рот высокий японец с лентой на голове, а остальные закланялись в национальном японском поклоне.
Люди во дворе, и настоящие, и фальшивые инопланетные подделки, и временная дутая имитация, ошарашенно застыли, наблюдая эту неожиданную международную панораму.
А японец с повязкой, дико шепелявя, захлёбываясь словами и безбожно их коверкая, поскорее всем объяснил, что игра хоккей, которую они увидели здесь во дворе в прошлый свой визит («Какой ещё прошлый визит?» — недоуменно переглянулись излеченные от травмирующих воспоминаний родители Серёги и сам Серёга, но то было неважно), очень их впечатлила. И они, японская делегация, попросили на время передать её, игру хоккей, к ним в посольство для изучения — по культурному обмену. А они, дипломатические японцы, за это предоставляют Серёже-сан настоящего, хоть и игрушечного, японского робота, видеомагнитофон «Хитачи» и надувную модель Годзиллы в натуральную величину. И что обо всём этом договорено на высоком — «осинь-осинь висёком!» — и чуть ли не правительственном уровне.
Среди плосколицых людей запестрели, передаваясь, большие и разноцветные коробки. А предводитель японцев шагнул к застывшему с раскрытым ртом милиционеру и ловко цапнул у него из рук заветную игру. Милиционеры переглянулись, пожали плечами и отступили.
Мы с Федей — он в трейлере, я здесь, на непосредственном месте событий — на время разжали кулаки и перевели дух. Обоим было понятно, что это только на время.
И скоро, конечно же, снова заскрипело. Но в этот раз то была не калитка — протяжные, скребущее душу звуки раздавались с другой стороны. С чердачной надстройки над флигелем спускался растрепанный и зловещей инопланетный дед.
Ага, давно его было не видно. Похоже, наш блестящий ход с японской делегацией впечатлил противника настолько, что тот решился задействовать последние, главные свои резервы.
Ну, тут я уже решил вмешаться и навёл на космического дедугана палец. Потому что нечего тут. Одно дело — маскироваться под людей или применять реалистично выполненных фантомов, что разыгрывают какие-то правдоподобные сюжеты. А пугать советский не привыкший ко всяким хеллоуинам и ужасам народ вот этим растрёпанным чудищем, к тому же вооружённым зловещим орудием, клюшкой неизвестного назначения, — не нужно. Мало ли, что этот дедуля решит здесь устроить.
Итак, я незаметно навёл на дедугана палец и уже выбирал момент, чтобы заморозить его в какой-нибудь реалистичной позе. Остановился, мол, старик, спускаясь по лестнице, и стоит, задумчивый — ничего интересного. Но я не успел.
Да, надо было пальнуть в него сразу, как только он показался из своего чердачного укрытия-штаба и его ещё мало кто увидел.
А теперь наши фантомные псевдо-японцы, уже напуганные в прошлый раз местным котярой, узрели лохматую жутковатую фигуру, что осматривала их, насупившись и поводя клюшкой с высоты лестницы. С жалобным и тонким визгом они заметались по двору, а потом всей толпой ринулись по уже знакомому маршруту — в огород. Намылился рвануть туда и главный японец, он уже сделал в ту сторону пару быстрых шагов, но тут я взял управление им на себя, и плосколицый высокий человек остановился и заплясал на месте, растерянно и неестественно ухмыляясь. Игру хоккей он крепко прижимал к себе, и хоть это здесь было правильно.