А то машина актёра Юрия Никулина — та самая, легковушка с открытым верхом, на которой знаменитая троица в фильме и гоняла — примется вдруг ни с того ни с сего ломаться. Оно и немудрено: модель хоть немецкая, да запчастей там уже половина отечественных, а тут ещё зловредная нездешняя мошка выводит детали из строя. Тоже печаль, тоже негатив — и механики пытаются починить это чудо техники, а я бегу чинить моральную атмосферу в команде.
В один из вечеров из комнаты актёрской четы Мкртчян раздались звуки бурной, темпераментной ссоры. За день я так набегался, что собирался уже грешным делом плюнуть: да пусть себе ссорятся — может, это вовсе и не по моей части.
Но тут оттуда послышалось совсем громкое:
— Да ты же постоянно на неё пялишься!..
— Ну зачем ты такое говоришь, слюшай…
— Да я же всё вижу!
Пришлось просканировать эти горячие кавказские головы.
Оказалось, супруга приревновала своего ненаглядного Фрунзика к работнице гостиничного буфета, сисястой, похожей на улыбчивую полноватую кошку официантке. Были ли для этого основания, разбираться я не стал, погасил это дело дистанционным гипнозом.
А официантку эту, пользуясь случаем, слегка влюбил в пресловутого оператора Окулярова — в надежде, что тот, может, хоть немного отвлечётся от своей основной сорокаградусной страсти (увы, не помогло).
Ну и так далее.
Ломалась техника, терялся реквизит. Статисты делали не то, что им нужно, взглядывали в камеру, портили дубли. Упрямились ослы. Больше обычного бухтел на всех подряд и что-то записывал себе в папочные бумаги парторг Оглоблин. По вечерам в гостиницу Гайдаю названивали какие-то мосфильмовские чиновники, требовали поменять фамилию персонажа Саахова на другую — у них, мол, работает человек с такой же фамилией, причём не на последней должности. Корифеи экрана забывали перед камерой слова. Актёр Вицин впадал в меланхолию, а актёр Моргунов — в звёздную болезнь. Актёр Никулин ни во что не впадал, но привести этих двоих в рабочий вид у него выходило не всегда. Режиссёр Гайдай нервничал и ругался.
Было и такое: по съёмочной группе пронёсся слух, мол, в Долине Приведений, где сейчас проходили почти все съёмки, по вечерам кто-то видел настоящих привидений. Многие посмеялись и покрутили пальцем у виска, а мне пришлось провести там пару ночей: вдруг и правда в этот мир проникло что-то ещё. Ничего не обнаружил (решив, что если бы все придерживались сухого закона, то никакие привидения никому бы не мерещились), да ещё за это время мошкара успела изрядно нанегативить.
Как-то эта подлая тёмная мошка вселилась в лошадь, затаилась там — и в подходящий (на самом деле как раз неподходящий) момент заставила животное резко дёрнуться. И актриса Наталья Варлей, которая все трюки рвалась делать сама, без дублёров и каскадёров, с лошади той свалилось. К счастью, обошлось без травм, но негатива это событие произвело столько, что я устал вычищать.
Потом Наталья ещё и прыгала из окна «дачи Саахова» (на самом деле со специальной съёмочной вышки). Самой-то ей, девятнадцатилетней, было не страшно, а вот другие за неё волновались, что тоже порождало пищу для тёмных и роящихся непрошенных летающих гостей.
Время шло, я успешно держал оборону против мошкары, её становилось заметно меньше, и это было хорошо. А потом, как водится, произошло непредвиденное.
Однажды утром я обнаружил в гостинице непривычное спокойствие и даже не сразу сообразил, что случилось. Только умывшись, почистив зубы и совершив короткую, но энергичную пробежку среди кипарисов и можжевельников (на заданиях приходится подниматься ни свет ни заря, это дома я люблю поваляться чуть не до обеда), я понял: на глаза мне ни разу не попалось чёрное, мелкое и неприятно мельтешащее. А ещё никто раздражающе не жужжал в близком к ультразвуковому диапазоне.
Я по-быстрому просканировал гостиницу, окрестности, а потом ещё и съёмочный полигон в долине. И увидел, что тёмной надоедливой мошкары нет, она ушла в свои сумрачные пространства.
Буднично порадовавшись успешному, как мне казалось, окончанию миссии, я проверил, всё ли в порядке с ключевыми узлами и факторами фильма. Актёры, звёздные и другие, ещё сладко спали, тем же занималась и почти вся остальная съёмочная группа. Кто-то ночевал не в своём номере, но то дело молодое и акцентироваться на этом мы не станем — главное, что все в наличии и в здравии.