Это была одна из последних, и наиболее эффективных, из арсенала лично разработанных Матвеем, тактик. Пускай не без подсказок преподавателя, но ведь и другие ребята пока что пользовались его подсказками, и это было не зазорно. Этот прием он уже не раз опробовал на деле, правда с переменным успехом, ведь и другие участники в игре постоянно совершенствовали и придумывали все новые и новые хитрости. Но тем не менее, подключая и другие свои наработки, Матвей все чаще выходил победителем в своей группе.
Только, похоже, у пожилого дядечке в кресле, судя по его очумелому выражению лица, никакой предохранительной автоматики не было предусмотрено. По всей видимости он раньше с таким еще не сталкивался. Весь его невероятно мощный потенциал был нацелен на подавление чужой воли и захват личности. Но Матвей ощутил, что борется скорее не с человеком, а с компьютером. Мозг его оппонента участвовал опосредованно, лишь отдавая команды механизму, а тот уже перерабатывал нейросигналы в ударную волну, добавляя и свои частоты. Это было слабое звено, тот самый костыль, который легко выбивался практически любым ментальным воздействием, направленным на изменение логики чужой структуры. Хватит и маленького камешка, что бы шестеренки застопорились, и механизм дал сбой. Небольшой неточности в формуле, что бы цепочка вычислений принесла совершенно иной результат расчета. А тут целая бомба математического хаоса и анархии. Поэтому первая же контратака Матвея можно сказать вынесла напрочь оба источника опасности. Техническую часть поехала крышей, как только нарушилась линейность вычислительных процессов, за счет навязанных и внедренных в нее Матвеем нелогичностей. А слабенькое серое вещество, привыкшее лишь отдавать команды, а не развивать свои мускулы, моментально захлебнулось в нахлынувшем информационном шторме. Дядечке в кресле кажется поплохело.
Матвей настолько был занят битвой разумов, что не услышал, как человек в красном трико, обиженно выкрикнул:
Я не Чек-пук, я Человек-пук, то есть паук!
Зато это услышал, удивленный таким заявлением, Генка, выходя из Надай. Он успел заметить, как Матвей застыл с мигающим синей полоской обруча на лбу, что говорило о том, что он активировал свой ОВК, и работает с разделенным сознанием. Еще успел зафиксировать скопление незнакомых людей, когда вокруг него, образовался сплошной вытянутый под размер его тела купол.
Если бы Генка просто оказался внутри капсулы, то, наверное, подумал, что его друзья подшутили над ним. С Анки станется. И то, что Матвей вдруг, не с того, не с сего, подключил свой пионерский бонус по расширению сознания, ему крайне не понравилось. Ему что, неожиданно понадобилось вычислить межзвездный переход? Или какие еще сверхзадачи появились на Глюке, что тому пришлось задействовать на полную катушку свои вычислительные мощности? И, кстати, небо здесь было другим. Темным. Куда их занесло? Ведь на Глюке была ясная безоблачная погода.
Нужно срочно выбираться из этой консервной банки, решил Генка, и прикинув, что ему для этого нужно, активировал свой девайс набор очкарика.
Когда, при вступлении в пионеры, мальчишкам и девчонкам дарили пионерские бонусы, исходя из выбранных будущих специализаций или просто интересов, учителя наставляли, что сегодняшние увлечения и направления деятельности в будущем может измениться, поэтому не стоит выбирать и идти лишь по одной узкой дорожке развития. Нужно стараться применять свои новые возможности всестороннее, и придумывать как можно больше способов нестандартного использования оборудования. Даже конкурс ежегодно проводился в каждой школе на изобретательность ребят в этой области. Он так и назывался: Изобретатели нестандартов. Генка занимал там не последние места, один раз даже умудрился первое получить. За что получил? За что получил, тем сейчас он и собирался воспользоваться.
Его набор очкарика состоял из массы нано-линз и масок различного исполнения и свойств, вживленных под кожу, и равномерно распределенных по телу. Первоначальный набор из десятка линз и одной маски, занимающий буквально пару квадратных сантиметров под глазами, толщиною в несколько десятков атомов, с годами превратился в целую фабрику различных технологий. Наборы линз с дополнительными свойствами расширялся, форма очков для различных операций, так же видоизменялась. Под какие-то нужды можно было приобрести уже готовые комплекты, а под какие-то приходилось делать заказ на заводе, и ждать своей очереди. На данный момент нано-боты почти полностью заняли площадь волосяного покрова головы, все так же пока что, соблюдая слой в несколько десятков атомов. Несмотря на большое количество вариаций очков, половину которых надо было давно уже выкинуть либо за ненадобностью, либо просто как неудачные эксперименты, их физическая форма и масса не занимала места в теле человека. Дело было в том, что для сбора линз с очками материя бралась из окружающей среды, в самих же нано-ботах хранились лишь определенные виды химических связей и элементов, необходимых для придачи линзам и очкам нужных свойств и генераторов различных излучений. Плюс готовые структурные схемы для моментального воссоздания уже ранее опробованных и признанных Генкой быть полезными комбинация очков.