Анки на поле боя не было. Но сейчас у Пьеро была активирована на шлеме костюма тактическая карта, на которой отображались зеленые маркеры его товарищей. Значит с ними все в порядке. На запрос в сторону Анки, он получил сигнал не мешай!, и переключил свое внимание на других участников развернувшегося действия. Какой-то лысый старик потерял сознание и пускал слюни, сидя в кресле-каталке, а Матвей, который, по всем признаками и отключил его разум (Пьеро не раз болел за своего друга на их битвах разумов, поэтому прекрасно распознал характерные признаки дуэли), сейчас переключил свое внимание на странного типа, с лазерной установкой в глазном проеме, который посылал убийственные импульсы в сторону поспешно улепетывающего во все крылья Кеши, которого в свою очередь прикрывала своим защитным полем Живин. В отдалении Генка убегал от еще одного странного чувака с круглым тазом в руках, обегая вкруг американского космического корабля. Значит вот кто перед ними. Пьеро знал, что Генка бегает хорошо, а еще мастер на всякие подлянки для противника, так как и сам в детстве не раз попадался на его уловки, что в последствии и привело к их дружбе. Фактически против него оставалось двое противников Человек-паук, как Пьеро сразу прозвал про себя бросающегося паутиной американца, и Человек-бакенбарды. Несмотря на выдвинутые клинки, из костяшек пальцев на руках, Пьеро почему-то привлекла к себе внимание именно это деталь в человеке с сигарой в зубах.
Он не стал использовать возможности скафандра, комплектация которого, благодаря стараниям Герасима, отличался от стандартных комплектов. Боевой азарт охватил его, и он, танцующей походкой, спрятав шлем в костюм, что бы показать оппонентам свои добрые намерения хищного оскала, двинулся на встречу противников.
Человек-паук подпрыгнул, поджав ноги, и стреляя паутиной куда-то в небо, взмыл вверх, что бы на ней, как на канате, подлететь к Пьеро. Человек-бакенбарды, словно затачивая ножи, провел друг о друга тридцатисантиметровыми титановыми кинжалами, высекая искры, и хищно оскалившись, но при этом не выпуская сигары изо рта, чуть наклонившись, побежал на встречу Пьеро.
Интересная клоунада, и идиотская трата энергии, подумал Пьеро, обнаружив что над Человеком-пауком в нескольких метрах над землей зависает несколько антигравитационных перекладин, за которые цеплялись его нити, что бы тот мог летать, аки херувим. Захват ноги, которая была нацелена ему в грудь (еще один идиотский поступок, почему не в голову?, удивился Пьеро), и последующее жесткое приземление черепком в землю, прекратило красивый полет птицы. Пьеро хотел сделать контрольный удар в шею, но решил, что это может убить летуна. Скорее всего кости там не такие прочные как у его одногруппников по самбо.
Тем временем Человек-бакенбарды добежал до него тоже. Пьеро хотел было запустить Человека-паука ему на встречу, что бы тот еще раз ощутил эйфорию полета, но оставил эту идею, так как бакенбарды вполне мог проделать в своем союзнике несколько лишних дырок своими клинками, которые мелькали при беге на уровне груди.
Противник оказался довольно проворным и подготовленным. Он не проваливался во время ударов, и методично начал кромсать пространство перед Пьеро, который при каждом ударе умудрялся уходить с линии атаки. Ощущался опыт множества драк, что доставило Пьеро неожиданно приятное чувство азарта. Он осадил себя. Отстраненность. Никаких эмоций. Это не игра и не соревнования. Ускорившись, он отскочил назад, и отломив кристалл с одного из кустарников, растущих вокруг, и запустил им в голову Человека-бакенбарды, целясь в зубы. Те клацнули, и дымящаяся сигара залетела в рот. Бакенбарды поперхнулся, завертелся на месте, пытаясь отхаркнуть чужеродный предмет, угодивший в горло, и обжигающий небо и язык. Ему стало как-то не до боя.
Курение вредит вашему здоровью, сделал вывод Пьеро, даже не думая озвучивать свои мысли в слух. Ему был хорошо памятен урок Корнеева, когда он такому говоруну сломал нос в наказание на одном из соревнований. Причем это был его собственный ученик, выигравший бой, и решивший, что можно презрительно отнестись к проигравшему. Димка остался в секции, но с тех пор его нос так и сохранился в кривом и приплюснутом виде. Это легко можно было исправить, даже самому, не прибегая к врачам, на втором круге обучения техники Павы, но он решил этого не делать. Это на память, от учителя. Такого подарка нет ни у кого!, говорил он то ли в серьез, то ли в шутку.