На удивление всей команды, ожидающей прибытия лишь Марки де Толли, на одной из круглых грузовых платформ, во множестве испещривших взлетное поле, из недр станции, поднялся Пашкин мопед с прицепом и двумя пассажирами.
Один из них был сам Пашка, вторым бабушка, Мария Павловна. Она сняла шлем, тряхнула головой, рассыпая по плечам волны светлых волос, и одним легким движение соскочила с заднего сиденья. Высокая, стройная, поджарая, в облегающем тело красном комбинезоне с символикой солнечных соревнований, в виде желтых кружков и лучей. На воротнике красовались эмблемы трех зайчиков непревзойденный результат охоты на них. По одному зайцу было еще у пятнадцати жителей галактики, по два, у троих. Свой третий зайчик она заработала сегодня, выиграв соревнования.
Капитан Вихрь, и Генка поспешили им на встречу.
Бабушка стояла, уперев руки в бока, в одной из которых находился шлем, и постукивала носком белого короткого сапожка по земле.
Ну что, шалопаи, всю обедню мне испортили! не дав поздороваться, сразу напустилась она на Генку.
Пашка усиленно притворялся невидимкой, пытаясь слиться с цветом сидушки, на которой восседал, и отводил взгляд. Генка просек фишку.
Ба, что тебе Пашка сказал?
Что, что. Кто ему не тот контейнер к мопеду подцепил? А? С каким-то там коком, а не тортом?
Флюп-скоком, на автомате поправил Генка, судорожно вспоминая как позавчера он готовил свой трейлер с двигателем к транспортировке на Зевс, и для этого заранее прицепил его к мопеду. Пашка, ты чего, не проверил какой контейнер с собой взял?
Так мама сказала, что робики его в гараж сами доставят, невнятно проблеял Пашка, понимая, что всю вину на Генку перевалить не удастся, я и подумал, что они его и приладили к мопеду.
Ну ты и баран! Что тяжело было посмотреть, что там внутри?!
А нечего было будить меня рано! огрызнулся Паша. Я по утрам плохо соображаю.
Неплохая отмаза, констатировала бабушка, взвешивая в руке шлем. Пашка еще не успел снять свой, и зная крутой нрав бабушки, вжал голову в плечи, руками вцепившись в свисающие вдоль висков лямки.
Приветствую, вас, уважаемая Марка де Толли! капитан Вихрь, решил взять беседу в свои руки, пока другие руки не начали раздавать оплеухи. Очень рад, что вы согласились принять участие в нашем путешествии.
Бабушка еще пару секунд посверлила взглядом внуков, и решила сменить гнев на милость. Ее нахмуренные высокие светлый брови, цвета пшеницы, разгладились, поднимаясь тонкими дугами вверх, глаза вдруг стали карие, хотя секунду назад, никто не сомневался в том, что они отливают сталью, тонкие черты лица потеряли свою резкость. Никто не дал бы ей больше тридцати земных лет. Она вздернула курносый, весь в конопушках нос, и мило улыбнулась Вихрю.
Витька, я, конечно, помню, как ты еще под стол ходил, и как тебя крапивой по огороду Марфа гоняла, но это не повод напоминать про нашу разницу в возрасте. Не так давно ты меня теткой Маркой кличал, и на ты. Что изменилось?
Ээ, Вихрь потерял весь свой серьезный вид, превратившись в растерянного мальчишку, Мария Павловна, ну это как-то по-соседски, когда в гости друг к другу ходим.
А я, что не в гостях сейчас, что ли? Называй меня Маркой и на ты, понятно?
Понятно, чего тут не понятного, развел руки в разные стороны смущенный Вихрь.
Глава 3
Из-за его спины, опасливо выглянула Катарина.
А мне как вас называть? пискнула она.
Голова попугая Кеши, медленно приподнялась над плечом Вихря, с интересом озираясь вокруг.
Это что еще за чудо-юдо в перьях? вновь улыбнулась бабушка, прекрасно понимая, что за компания тут собралась.
Марка, разреши представить Живина и боцмана нашего корабля, Катарину и ее попугая Кешу.
Фамильяр?
Так точно.
И сколько тебе лет, Живин?
Десять. Меня Катарина зовут.
Девушка потупилась.
Новенькая значит.
Марка посмотрела на Вихря. Тот поднял большой палец.
А фамильяра давно воспитываешь?
Пять лет.
Ладно, зови меня тоже Маркой, разрешаю.
Боцман гордо вскинула голову, сверкнув живым глазом, а Кеша, с криком Да здравствует Марка де Толли! сделал почетный круг над людьми, и приземлившись на Пашкин шлем, постучал по нему клювом.
А? Что? Пашка все еще сидел с зажмуренными глазами в ожидании экзекуции. Он завертел головой, и снял шлем, стряхнув с него возмущенного Кешу. Так что теперь делать-то с тортом и флюп-скоком? Раз бабушка не убила, то мама точно убьет!
Его унынию не было предела.
Вихрь, секунду поразмышляв, принял решение:
Пожалуй, Пашка, только подвигом ты сможешь теперь искупить свою вину. Так что, беру тебя десятым членом нашего звездного экипажа.