И правда, словно вход в пещеру Али-Бабы, усмехнулся про себя Герасим, неспешно подползая поближе к краю головы червя, и закапываясь в песок, так, что бы снаружи остались лишь глаза и макушка, защищенные шлемом. Жаль, что здесь не работает волшебное Сим-Сим откройся! Было бы проще.
Время кормежки червя еще не настало, поэтому пасть была закрыта, но Большой обещал поторопить скарабеев ради друга, и покормить матку внеурочно.
Спустя десять минут после того как Герасим обустроился в трех метрах от пещеры, что бы не попасть в зону ротовых хватал, послышался нарастающий скрежещущий звук, и в поле зрения начали выкатываться огромные, диметром более трех метров сферы. Их, словно небольшие тракторы, толкали задними лапами жуки, размером как раз с тот самый трактор. Почти копия земных жуков-скарабеев, только в сотню раз крупнее, они так же были закованы в хитиновый панцирь, но не имели крыльев. Сейчас, за счет трения верхних частей панциря, они издавали тот самый, не очень приятный для человеческого уха звук, но судя по дрогнувшим лепесткам зубов червя, являющемся для него сигналом к кормлению.
Жуков было два. По дороге Большой рассказал, что во время сбора пищи для червя, жуки не представляют из себя особую опасность, так как заняты добычей всего съестного, что кроется под верхним слоем песков, и скатывая улов в эти самые шары своего рода деликатес и набор всех необходимых ингредиентов для успешной кладки червяных матерей. Была еще какая-то тонкость в том, что жуки выделяют некое клейкое вещество, для формирования пищевых брикетов, без чьего запаха и состава матка принимать внутрь подобную обманку не будет. Бедуины не переставали экспериментировать над этим, но пока своими попытками только портили качество кучука и вызывали упадок рождаемости. Так что жуки оставались единственным и естественным поставщиком правильного питания для несушек.
И в то же время они были, пожалуй, самыми опасными представителями местной фауны, так как являлись главными охотниками в пустынях по всей планете, в перерывах между кормлением маток червей. Собравшись в группу, могли выманить и выпотрошить того же червя. Они развивали скорость бега до 60 км/ч, имели гарпунообразные лапы с зазубринами и шипами, мощные передние жвала, а их острые словно бритвы надкрылья, превращались при необходимости в своеобразные циркулярные пилы, вскрывающие любую природную броню других обитателей планеты. К тому же, не имея естественных врагов, они были безбашенным, и нападали на все что движется. Так что в старые времена, выживание на этой планете, для местных аборигенов, было не простой задачей. Да и сейчас, при всех современных технологиях, бедуины старались не ставить свои лагеря в местах свободной охоты скарабеев, и уж тем более на пути их миграций.
Пасть червя распахнулась словно бутон цветка, ощерившись десятками клинков-секаторов по периметру, внутренние мышцы разошлись, образуя тоннель, уходящий полого под землю. Первый жук подкатил свой шар, и оттолкнувшись от него задними лапами быстро отбежал в сторону, уступая дорогу своему напарнику. Сфера, словно бильярдный шар, запущенный опытной рукой, закатился в открывшуюся пасть, как в лунку. Тело матки чуть дрогнуло, засасывая пищу, и Герасим, как его учил по дороге Большой, уловив этот движение, тут же бросился следом за первым шаром в открывшееся зево.
Продвигаться внутри червя можно было только во время его кормежки, когда по его пищевому тракту впереди катился питательный шар, раздвигая стены кишечника, а сзади нагонял еще один, не давай кишечнику сжаться. Большой сказал, что червь может так всасывать до четырех шаров за раз, в зависимости от своего размера, так что бывали случаи, когда внутрь десантировалось по два-три соискателя на звание арахча племени.
Попав внутрь, Герасим упал на спину, на которой была закреплена специальная доска, напоминающая серферную, внешняя часть которой была обильно смазана жиром, и заскользил на ней словно по снежному склону вслед за первым шаром, иногда упираясь в него ногами. Пять метров, десять, пятнадцать, а вот и признаки начала местной кухни, под название желудок. Стены кишечника начали расширяться, на них появились огромные мышечные складки с множеством ворсинок длиною с полметра и толщиною с руку ребенка. Пора!
Это был самый опасный момент, когда вместе с пищей, можно было угодить в кислотный котел желудка впереди. Будущие воины бедуинов всю жизнь учились этому приему, Герасиму же приходилось делать это в первый раз, но на то он и имел звание космического тактика, что бы подобные трюки выполнять на уровне рефлексов.