В своем мире они гуляют по космосу, поглощая части астероидов, тем самым заполняя свое внутренне пространство перекатывающимися булыжниками, которые в своем броуновском движением внутри заячьего контура создают настоящую мясорубку, перетираясь в труху. Пролетая над солнцем, заяц, словно тучка, скидывает эту пыльцу на него, образуя неописуемый по красоте звездный дождь. А солнце отвечает не только огненными протуберанцами, но и огромными снарядами со своей поверхности, которые застывая на лету, превращаются в астероиды, разлетающимися во все стороны солнечной системы. И не понятно, то ли солнце кормит своих зайцев, то ли они его. А может быть, это своего рода опыление, что бы вновь и вновь порождать такое явление как звездный зайчик.
Явление крайне редкое, обнаруженное всего на нескольких звездах во всей галактике. Ученые уже давно ломают головы над причинами его возникновения, и до сих пор не пришли к единому мнению что это за феномен, и какова его функция.
Бздышек и Тарво, мрачные словно тучи, и недовольные как условиями пребывания в спасательной капсуле, так и компанией друг друга, полулежали на полу на небольших возвышениях, напоминающие шезлонги, пристегнутые к ним эластичными страховочными ремнями, и с тревогой наблюдали за происходящим вокруг.
Грани капсулы, представляющей собой тетраэдр, с трехметровыми ребрами-стойками, кроме основания, были прозрачными, давая отличный обзор. Строго говоря это был сигнальный буй, с возможностью размещения в нем полезного груза, и как дополнительная функция обеспечение жизнедеятельности живого существа на протяжении относительно длительного срока. Условия были спартанскими, без всяких излишеств, и прибывающие сейчас в капсуле люди в полной мере ощутили все преимущества их недавнего заточения, можно сказать номер люкс, по сравнению с теперешними условиями.
Транспортный робик, который находился вне поле их зрения, под днищем буя, ориентировал их обзор в сторону давно исчезнувшего из вида советского космического корабля. Они отлетели от него на несколько сотен километров, и рассмотреть что-либо на таком расстоянии без специальных приборов не представлялось возможным. Странная женщина, которая так и не назвала им своего имени, но которую они между собой решили именовать Ледышкой, опасаясь применять более грубые выражения, после памятной пощечины Матеушу, на щеке которого образовался красный отпечаток от ее пальцев, сказала, что для их операции по поимке волка, было выбрано место, максимально чистое от астероидов, что бы упростить ей задачу, так что они будут видеть знак, когда все начнется.
И точно, не прошло и нескольких минут, после того как буй остановился, вдали мелькнул, а затем начал прыгать с места на место солнечный зайчик. Бздышек и Тарво, позабыв о недавнем мрачном настроении, с удивлением наблюдали за этим явлением.
Смотриика, и праавда, солнечный заайчик! почти с восторгом произнес Тарво.
Несколько минут зайчик мелькал тут и там, хаотично передвигаясь в пространстве, иногда потухая, а иногда, в стремительном движении, оставляя за собой яркий след в виде линии, то прямой, словно стрела, то выписывающей различные фигуры.
Смотреть на это завораживающее зрелище, можно было бесконечно, но вдруг, где-то на периферии зрения почудилось движение. Бздышек толкнул в бок Тарво, но тот уже и сам крутил головой куда-то налево, пытаясь уловить взглядом в бесконечном пространстве, что нарушило его спокойствие.
Приближалось нечто. Понять это приближение можно было по отклонению движения далеких астероидов. Казавшиеся издали небольшими, но на самом деле огромные, весившие миллиарды тонн каменные глыбы, кто-то чуть двигал в сторону, будто отталкиваясь о них, а некоторые, более мелкие скалы, просто разлетались осколками, получив удар невидимой кувалды. Движение этой силы со стороны Темного солнца было нацелено в их направлении, привлеченное солнечным зайчиком, беспечно мелькавшим вдали.
Неожиданно зайчик, ярко-ярко, до рези в глазах, вспыхнул три раза и потух. Это было сигналом для активации следующего зайчика, и по договоренности это должен был сделать Бздышек. Он сглотнул моментально ставшую вязкой слюну, и почувствовав, как от волнения вспотели ладони, приложил пальцы левой руки ко лбу, коснувшись изображения заячьих ушей. Сидевший рядом Тарво икнул, а тело Бздышека словно окатила теплая волна. Ее эпицентр был где-то в районе живота и груди, и оттуда, словно из жерла вулкана, неожиданно потекли потоки энергии, выплескиваясь за границы его тела, и мгновенно разливаясь в стороны за пределы их капсулы.