Или вроде того.
Но когда я поднял голову, оказалось, что я уже дошёл до дома. Возвращаться смысла не было. Я спрятал лицензию в карман, из которого её вытащил, и достал ключи.
Услышав скрежет замка, Шейн в подвале оживлялся. В каком-то смысле он действительно становился похож на домашнее животное. Он реагировал на чужие шаги, вынюхивал еду и скулил от скуки или боли. Но он умел разговаривать. И что важнее — он мог рассказать мне такое, чего я не знал.
Оказавшись внутри, я сразу прошёл на кухню. Я зверски хотел есть, поэтому сделал сэндвич и открыл консервным ножом банку с мясными консервами. Я начал есть прямо через край по пути в ванную. У меня волосы слиплись от крови, но я решил ограничиться мытьём рук и умыванием.
Намочив полотенце, я подошёл к подвалу.
Внизу, в квадрате света сидел Шейн, небритый, голый и изрядно похудевший.
— М-м-м, тёплое, — протянул он, когда я кинул ему полотенце.
Пока он «мылся», я сходил наверх и забрал плед, которым сам укрывался. Я подумал о «воспалении лёгких», от которого, по мнению Многорукого, умрёт Шейн, и решил предотвратить это. Ему пока рано было умирать.
Шейн вернул мне полотенце, и я кинул ему плед.
— Что за чудесный запах, Габи, — прошептал он, зарываясь лицом в мягкий ворс. — Точно так же пахла твоя кожа, когда я прижал тебя к себе. Помнишь этот сладкий момент?
Я пропустил это мимо ушей.
— Я могу постирать твою одежду.
— Думаешь, она мне нужна?
— Думаю, её надо постирать. В любом случае.
Он смотрел на меня прищурившись.
— Тебя обидел Многорукий, и ты теперь делаешь всё ему назло?
— Нет.
— Точно-точно, иначе зачем тебе так возиться со мной?
— Ты — мой питомец, — напомнил я, и Шейн хищно улыбнулся. — Шахерезада.
— Ну да. И что бы мне такое рассказать тебе на этот раз?
Я понял, что на этот раз я ему тоже могу рассказать много нового. Про его учеников. Интересно, насколько они были близки? Он очень расстроиться, когда узнает, что парни погибли? А что их убил тот, кого он раньше называл другом? Хотя, наверное, после того, как мэтр запихал его сюда, это уже не будет таким сюрпризом.
— Как долго ты знаком с Многоруким?
Шейн сделал вид, что разочарован моим вопросом, но всё же ответил:
— Лет пять. Как только я попал в среду элиминаторов, сразу начал искать себе сильных друзей. Одиночки-новички долго не живут. Если не сдохнешь на задании, то свои прикончат…
— Элиминаторы убивают друг друга?
Шейн пожал плечами.
— Проблема этой звероподобной касты в том, что она разношёрстна. Зоркие, к примеру — исключительно люди из пробирки, которых готовили к службе в гвардии с самого рождения. У них есть кодекс чести, они такие пай-мальчики, не дёрнутся без приказа. Чистильщиком же может стать любой, кто отвечает критериям. Среди нас есть и искусственные люди, и те, кто родился на фермах. Бывшие Зоркие и преступники, которые каким-то чудом избежали правосудия. Элиминаторы сбиваются в группы по интересам. Возникают тёрки. Это неизбежно.
— И какие у вас общие интересы с Многоруким?
Он сделал жест, словно говоря: «Их полно. Но я тебе не расскажу».
— Я тебе тут кое-что пожевать принёс, — проговорил я как бы между прочим.
— Другое дело.
— Если я кину, поймаешь?
Выражение его лица тут же изменилось, и я долго не мог понять, что именно его так оскорбило. Он уже брал еду с пола. Сейчас я готов был дать ему в руки.
— Какая ирония, — пробормотал он, прежде чем я решился спросить. — Когда я был Зорким, у меня был пёс. Я с ним частенько играл в эту игру. Бывало, я потом долго смотрел в его глаза и пытался понять, о чём он там себе думаешь. Кажется, я только теперь начал его понимать…
— Думаешь, твоя собака тебя ненавидела?
— Кто сказал, что я тебя ненавижу?
— Ты обещал меня убить. Кроме прочего.
Шейн развёл руками.
— Я плохо контролирую эмоции, когда оказываюсь в незнакомых местах. Меня за это из Зорких и попёрли.
Ага, кому как ни мне знать, из-за чего именно тебя попёрли.
Я кинул ему сэндвич, и Шейн поймал его, хотя собакой не был.
— Полотенце, плед, еда… — пробормотал он. — Может, спустишься сюда, и сделаешь мне минет?
— Нет. — Я так понял, он говорил не про коктейль.
— Попытаться стоило. — Его рот уже был занят едой. — Это тоже сойдёт.
Да, он казался вполне удовлетворённым, когда проглотил всё до крошки.
— Так как вы познакомились с мэтром?
Шейн ещё долго облизывал пальцы, играя на моём терпении.