- И вот что. Я промолчу про данный вопиющий случай, потому что мне же потом и прилетит за то, что слабо вас воспитываю. Так что и вы помалкивайте про книгу и стабилизатор магии, а то не ровен час, начнут интересоваться, откуда у вас такие знания, по головке никого не погладят. А это нарушение уже практически на исключение из Академии тянет. Оно вам надо? А теперь марш на медитацию, стабильность вырабатывать, - рыкнул на студентов Базилиан, и они понеслись по коридору в зал медитации, с ужасом понимая, как близки были к ооооочень крупным неприятностям.
А Базилиан вдруг осознал, что случайно оказался обладателем той самой недостающей информации, которая позволит ему в ближайшее время все-таки овладеть своей магией, и управлять ей более устойчиво.
Но при слове “случайно” внутри, в магическом источнике, что-то шевельнулось, и словно усмешка промелькнула в эмоциях. Маг остановился, прислушался к себе, но эмоции снова были спокойны, и в теле чувствовалась только усталость от долгой изнурительной тренировки. Он потряс головой, отмахиваясь от секундного наваждения, и зашел к себе в комнату.
Глава 1
Светлана вышла из клиники в полном эмоциональном оцепенении. В голове не было, кажется, ни одной мысли. Она только помнила, как кивала на все слова врача “Да, доктор” после того, как он произнес:
- К сожалению, не хочу от вас скрывать правду, у вас неоперабельный рак матки. Метастазы задели кишечник и печень, операция просто убьет вас.
После этого звук как будто выключили в голове, и только одна мысль “Это не может быть правдой, это не со мной”.
Вроде бы доктор вещал что-то про то, что не всё потеряно, и надо бороться, и про суперлекарство, которое стоит дорого, но поможет не вылечить, нет, но продлить…
- Продлить агонию? - тихо уточнила Светлана. Врач поперхнулся и замолчал. Светлана собрала все бумаги, и, очень аккуратно прикрыв дверь кабинета, вышла.
Сидя в парке на холодной скамейке, и ощущая на лице тепло последних осенних лучей, Светлана просто ждала включения эмоций, или хотя бы мыслей.
Постепенно она почувствовала, что замерзла. Особенно попа замерзла сидеть на холодной скамейке. Светлана усмехнулась устало: “Говорила мне мама, не сиди на холодном, женщине вредно”.
И вот эта мысль прорвала незримую плотину, и мысли чувства, эмоции хлынули неудержимым потоком, грозя перерасти в полноценную истерику.
“А мне ведь даже позвонить некому, чтобы забрали меня отсюда, сама я сейчас не доеду” - какая-то часть Светланы всё так же отстраненно наблюдала, как молодая женщина согнулась в поясе, как от нестерпимой боли, сунула в рот кулак, крепко прикусив его, и отчаянно замычала, пытаясь справиться с эмоциями.
Вдруг к ней на скамейку подсела смутно знакомая бабуля и внезапно обняла девушку. “Откуда я ее знаю?” - так же отстраненно думала замороженная часть Светланы, пока девушка не освоилась в теплых случайных объятьях. - “А, это гардеробщица из клиники. Странно, мы ведь незнакомы”.
А пожилая женщина тем временем обняла скрюченную девушку, и ласково зашептала:
- Поплачь, милая, поплачь. Что ж они, ироды, тебя без присмотра выпустили? Ух я им задам, паразитам! Такие новости сообщают, в шок человека вводят, и бросают в таком состоянии. Поплачь милая, тебе не то, что можно - тебе нужно поплакать. У тебя горе, у тебя проблема, плачь, не стесняйся, - и еще что-то в таком же духе старушка то ли причитала, то ли нашептывала, но Лана ее больше не слушала.
Получив разрешение на истерику, и поняв, что она в такой страшный момент не одинока, и ее удержат и вытащат из психологического штопора, девушка зарыдала навзрыд, с причитаниями, захлебыванием и подвываниями. А бабушка, обняв, тихонько ее покачивала, словно убаюкивая, как маленькую.
Сколько прошло времени, пока она билась в истерике, девушка точно не смогла бы назвать. Но, почувствовав полное опустошение и уменьшение глухой боли от такой катастрофичной новости, она нашла в себе силы отстраниться от случайной поддержки. Достав из сумки бумажные платки, Светлана подтирала расплывшийся макияж, и тут бабушка решительно произнесла: