А Эрика даже не заметила появления тренера в холле. Вместе с Томом Гаркнесом и Джоном Хивисайдом она увлеченно обсуждала план новогоднего вечера. Ведь это не обычный праздник, а Новый год, его празднуют во всем мире. Это начало новых надежд, нового счастья, как же не отпраздновать его как следует?
— Значит, решено и подписано, — заявил Том, — встречаем Новый год в ресторане «Последний рекорд». Для вас, Эрика, это будет особенно интересно. Там соберутся все лучшие спортсмены Америки, вы посмотрите на них, а они на вас, и всем будет весело. Мы выпьем как следует, потанцуем, а потом вернемся сюда. Наших будет много, компания подберется большая. А утром позавтракаем вместе с Шиллингом, в этот день он над нами не властен. Мы свободны от всяких контрактов и договоров и праздновать будем так, чтоб небу стало жарко!
— Между прочим, Шиллинг бывает очень веселым в компании, — заметил Джон Хивисайд.
— Да, я слышал. Ну как, Эрика, согласны?
— Согласна, — весело ответила Эрика.
Почему–то ей казалось, что в том новом году все будет по–другому, гораздо счастливее и веселее, и даже встреча с Томом Гаркнесом казалась девушке символической. Теперь–то наверное все пойдет хорошо. И хочется, чтобы скорее наступил этот вечер, встреча нового — тысяча девятьсот пятьдесят второго года.
В холл медленно вплыла тяжелая, бесформенная туша миссис Шиллинг.
— По–моему, уважаемые господа, вам пора спать, — напомнила она монотонным голосом, словно читая молитву.
— Истинная правда, — весело откликнулся Гаркнес, — считайте, что мы уже спим, миссис Шиллинг.
На следующее утро Эрика несколько раз пытливо взглядывала на Тома, но он не отвечал на эти взгляды; быть может, он даже не понимал их значения. Ведь для него разговор о случайной встрече в Осло ровно ничего не значил. Если бы он только знал, как это было важно для Эрики!
Так прошло два дня, и наконец девушка не выдержала.
— Ну как, еще не начали работать ваши мозговые извилины? — притворно весело спросила она, выходя вместе с Томом на стадион после завтрака.
Гаркнес смутился. В самом деле, как он невнимателен? Так до сих пор и не вспомнил, кто передавал Эрике привет из Осло.
— Вообразите, нет еще, — смущенно ответил он, — просто не знаю, что случилось с моей головой. Быть может, у меня начинается модная болезнь — склероз? Но я вспомню, непременно вспомню.
И снова забыл о своем обещании, ибо мыслями всех спортсменов владела предстоящая встреча Нового года. Даже Эрика поддалась общему торжественному настроению, даже ее стал волновать вопрос, какое платье надеть в этот вечер. Они с Лорой Майклоу долго обсуждали этот вопрос и наконец остановились на черном, очень простом вечернем платье с открытыми плечами, строгом и в то же время эффектном. Шиллинг хорошо позаботился о туалетах Эрики еще там, в гостинице на Бродвее. Правда, стоимость платья он потом вычел из жалованья спортсменки, но Эрика и не надеялась, что ее будут одевать даром.
— Пожалуй, напрасно вы надели такое красивое платье, идя в ресторан, — заметила Лора, когда Эрика была готова. — Правда, с вами идут славные молодые люди, поэтому будем надеяться, что платье уцелеет.
— Что это значит?
— О, ничего особенного! Но ведь там будут танцы.
Эрика больше ничего не смогла добиться от Лоры, но в душе ее зашевелилась тревога. Впрочем, скоро она успокоилась. Разве можно ждать чего–нибудь дурного от встречи Нового года?
— Боже мой, какая вы красотка! — -в один голос воскликнули Гаркнес и Хивисайд, входя в комнату. — Все уже собрались и ждут вас внизу. Идемте.
Из ресторана вернулись часов в шесть утра. Эрика сумела сберечь свое платье, и опасения Лоры Майклоу не оправдались, хотя танцы и в самом деле были сущим безумием. Эрика и не представляла себе, что можно так танцевать. Больше всего эти танцы походили на детскую игру «кута мала». Том Гаркнес оказался настоящим джентльменом — один раз он вытащил ее из такой кучи, а другой раз они вместе с Хивисайдом заслонили ее, так что она очутилась на самом дне. И все же было весело. Если таким будет весь новый год, о нем приятно будет вспомнить. Кроме того, год, наверное, окажется пьяным, ибо выпили они немало.
— Ну, Эрика, как вам понравилась американская встреча Нового года? — спросил Хивисайд, падая в кресло и чувствуя, как оно начинает колебаться под ним. — Кажется, я здорово пьян, — добавил он. — Так и должно быть. Пойду, сам знаю куда, и вернусь совершенно трезвым.