Глава 1. "Брошенный щенок"
Cтая уважает исключительно силу. Слабакам в своре делать нечего. Все равно тебя разорвут на куски чуть раньше, или немногим позже.
Я была взращена с самого детства в стае безжалостных и свирепых людей-псов, хотя толком не помню лиц и имен своих настоящих родителей. Иногда я тайком мечтаю о том, что когда-нибудь отыщу их и вдоволь расспрошу о чудесном мире, царившем на просторах выжженных земель до апокалипсиса. Даже не знаю, повезло ли мне родиться после всех этих ужасных событий? Ведь те сильнейшие герои, сумевшие преодолеть все адские испытания Конца Света по крайней мере знают, как было “тогда”...
Красота утраченного мира снится им по ночам. А что видим мы?
Современные дети, рождённые после взрыва, не получили ценной возможности сравнивать, вполне довольствуясь тем, что имеют. В том числе и я. А чего жаловаться? У меня есть свое койкоместо, личное оружие, работа и еда. Стая снабжает меня пропитанием взамен за полезный труд. Также пару раз в год наш вожак дарит женщинам новую обувь, ссылаясь на собственное великодушие. Хотя я точно знаю, что мужчинам он делает такие подарки аж четыре раза в год. Жмотяра? Хм, с другой стороны, на мужчинах лежит гораздо больше ответственности и физической работы.
Их ботинки стаптываются за считанные недели, пропитываясь токсичной пылью...
Свора есть свора.
Члены стаи получают истинный кайф от своей обособленной бродяжнической жизни, тяги к развлекательному насилию и порой бездумного кровопролития. Псы умеют тяжело трудиться, ходить в упряжке, облаивать врага, но с таким же успехом готовы остервенело грызть друг друга за недоеденную вожаком кость.
Однако даже в самой иерархически выстроенной стае встречаются бракованные щенки, мечтающие вырваться на свободу из клетки. Мои напарницы-сестры считают, что кочевая и беспризорная жизнь стаи - и есть свобода. Серьезно? Но почему? Я не знаю, что такое свобода. Чем она пахнет, какова на вкус. Цель моей жизни - выяснить это и прочувствовать ту самую свободу всеми фибрами души. Столь мятежные мыслишки как-то зачастили посещать мою несвежую головушку. Опасность заключается в том, что за подобные думы меня могут изгнать, или сделать эдаким слабым изгоем, щенком для битья. Не ценишь, не уважаешь, не работаешь во благо других? Так пошла вон - на вольные хлеба!
Никто не обучал меня мыслить свободно. Но...
Я услышала тот дикий и пронзительный зов незнакомой свободы еще в ранней юности, когда увидела блуждающих путников, спустившихся к реке. В тот полуденный час я собирала всякий подножный корм для стаи, обучаясь искусству травничества и создания ядов, стимуляторов и прочих...кхм...зелий для улучшения работы сознания. О последнем не стоит говорить слишком громко в приличном обществе. Наш прошлый вожак стаи разглядел во мне талант и удивительное обоняние, по его словам, "не присущее обычным людям".
Рваная одежда тех путешественников имела знакомые мне символы жителей Столицы. Они бродили по миру в одиночку. Без господ, хозяев, обязанностей и надобности возвращаться в «клетку» не позднее десяти вечера. Казалось, что они были абсолютно счастливы. К слову, недолго я созерцала этот мирный и вдохновляющий пейзаж: в кустах затаился рейдер-шакал, выпустивший им по пуле в голову. Да, путники были не бедными, несмотря на мнимые лохмотья. Об этом говорили их туго набитые сумки, привлёкшие внимание шакала.
Стая не уважает рейдеров. Хотя кто их вообще уважает?
«Шакалы и гиены не имеют ничего общего с волками и даже бродячими собаками». Так говорит Кольт - наш словоохотливый и немного отбитый на голову вожак, позволяющий мне, бракованному щенку, жить в стае в относительной безопасности и комфорте. Говорят, что он подноготно знает мою историю, но никогда не отвечает на вопросы о прошлом. Своём, чужом, общественном...моём личном?
Каждая собака знает свое место.
Кольт - кровожадный, противоречивый и ужасно болтливый пёс. При этом он многое нам позволяет в обмен на добрую службу, лишь бы никто не мешал его кровавой дикой охоте на невинные души и бойням в клетке. Он предательски слаб на выпивку и прочие вредные удовольствия, хотя обязанности главы стаи выполняет вполне себе ответственно. Тяжелый труд заслуживает хорошего отдыха. Я понимаю вожака. Честно. Даже представить страшно, что делала бы я, оказавшись на его месте.
Что же касается меня. Гм. Бракованный щенок. Беспородная собака без титула и наград. Но мне многое прощают из-за юного возраста и пола. Будь я парнем - давно пощекотали бы горло кинжалом и отправили в клетку на “перевоспитание”. Повезло.
Каждую ночь манят выжженные ядерной войной пустоши, лишенные всякой надежды, безграничные и такие опасные. Под звездным ночным небом я жадно мечтаю, что однажды проснусь где-то далеко-далеко и буду встречать розоватый закат в одиночку, или с каким-нибудь верным другом. Другом, который заботливо прикроет мне спину в случае опасности и вправит на место съехавшую набекрень кукуху.