Еще будучи подростком юная травница поглощала старые книги по травологии, биологии и химии, хотя и не понимала, в каких-таких укромных местах можно добыть столь диковинные цветы, травы и плоды деревьев, пригодные для пищи? А уж этот волшебный хинин, из которого можно изготавливать тонизирующие напитки и лекарство от малярии - совсем бы не помешал. В учебниках Эван был подробно описан сложный процесс синтеза хинина, да только где достать эту злосчастную кору, когда в Фэллосе и деревьев-то толком нет? Ядерный взрыв спровоцировал серьезное потепление климата на всей планете, ввиду чего, малярийные комары распространились в местах, где изначально их быть не должно. Традиционно, радиация повлияла и на размеры комаров - они стали примерно размером с кулак мужчины. Травница и поверить не могла, что раньше комары не являлись чем-то шибко опасным, а убить противно жужжащее насекомое можно было простым хлопком ладони.
После войны Фэллос сумел “разжиться” лишь различными видами кактусов, колючек и диких травинок, разлетающихся в разные стороны при малейшем ветерке. Больше половины книжной информации, что жадно впитывала в себя девушка, оказалась бесполезна. Эван мечтала увидеть хоть один цветок в его ярких, цветных красках, как это было изображено на картинках учебных пособий для школьников, но ее охота за ингредиентами практически всегда оканчивалась одинаково скучно.
Постапокалиптичный Фэллос - это давящая тошнотворная серость, мертвая пустыня, сравнимая с поверхностью Марса, приглушенные тона и бледно-желтые кактусы. Растения приспособились к суровым условиям, однако, их красота приобрела более неприметный и невзрачный облик. Травница печально заметила, что если бы не книги, то она наверняка считала бы свою родину самым красивым местом на планете.
Книги быстро убедили ее в обратном.
Дневной зной резко сменился приятной прохладой. Алеющее солнце поспешно скрывалось за горизонтом, будто старалось поскорее спрятаться с глаз алчных мародеров за невысокими голыми скалами. В расщелинах горной цепи часто ютились радиоактивные пауки, зараженные различными вирусами (порой, неизученными), саламандры и даже живучие мангусты, способные бить врагов разрядами электричества. Эван поежилась, совсем не желая ночевать в непосредственной близости от темнеющих расщелин. Многие члены Стаи имели шрамы и всевозможные отметины на теле, оставленные этими существами, часто нападающими на людей первыми. Как будто помимо уродливых мутаций они приобрели врожденную агрессию к двуногим.
Огненные саламандры считались самыми опасными из всех вышеперечисленных созданий, несмотря на то, что их происхождение в Фэллосе имело привозную природу. Некий гость столицы наивно завёл себе экзотическую питомицу, никогда не существовавшую на землях довольно “прохладного” для нее Фэллоса. Огненное земноводное с ядовитой кожей сбежало от хозяина и отправилось путешествовать в одиночку (читай: мутировать, пить зараженную воду и надеяться на продолжение рода). Говорят, что местные жители пришли в полнейший восторг от милейшей саламандры и просили караванщиков с Юга привезти в Шеппартвиль несколько таких красавиц, чтобы вырастить собственное поголовье.
“Интересно, зачем?”
Неизвестно, чем конкретно закончилась эта миролюбивая история с экзотическими любимцами, но теперь огненную саламандру можно встретить в любом водоёме Фэллоса, либо в прохладной пещере, расщелине, любом темном и укромном местечке недалеко от воды. Саламандра настолько “преуспела” за счет многолетних мутаций и постоянной жизни в зараженной воде, что стала практически бессмертной. Помимо увеличенных размеров и дурного запаха, саламандра способна регенерировать любую часть своего тела, в том числе и голову. Звучит жутко, но в жизни все обстоит еще тошнотворнее, когда буквально на твоих глаза из обрубка саламандровского хвоста постепенно отрастает целое земноводное.
Хлюп-хлюп.
В суровую реальность Эван вырвали насильно. Старик-бандит бесцеремонно одёрнул девушку за рукав камуфляжной куртки и объявил привал. Травница протяжно выдохнула и стянула с себя сапоги, вытряхивая капли крови и пытаясь найти в сумке бинт. Лысые головорезы с наслаждением упали на остывающий песок и привалились к валунам, за которыми можно было неплохо затаиться в случае опасности. Больной мародер громко крякнул, подбоченился и медленно опустился на сухой пенёк, противно хрустя коленями. Эван молча последовала их примеру, делая пару глотков воды из фляжки. Урчание в животе девушки заставило лысых тихо хихикнуть.