Мой датчик движения еле заметно завибрировал. На экране замигала красная точка, предвещающая врага, друга, или животное. Просторы Фэллоса редко когда сулят внезапный визит добрых друзей, так что...лучше поскорее срезать верхушки кактусов и сматываться домой.
Протопав мерно текущую речушку вброд, я ускорилась, одновременно приглушая звук сапог по песку. Вокруг вроде бы никого, но мерцающая точка на экране датчика начинала меня напрягать. Старая лачуга уже почти развалилась, доживая последние деньки с эпохи доядерной войны, привлекая внимание рейдеров и бандитов. Отличное место, чтобы затаиться и всласть мародерствовать.
Кисловатый аромат кактусов сводил меня с ума.
За свою многолетнюю травническую практику я еще никогда не видела, чтобы столь редкие кактусята-одиночки росли в таких количествах вместе - наверняка здесь не обошлось без радиоактивного вмешательства. А это и неважно, верно? Все ингредиенты для стимуляторов и прочих “зелий” я тщательно очищаю от радиации и прочих загрязнений, способных нарушить формулу заветного продукта.
Еще пара осторожных прыжков, и я оказалась у треснутого порога лачуги. Прежде я еще не забиралась так далеко от Стаи. Что бы сказал папочка-Кольт? Убрав дробовик за спину, я снова вынула нож и молниеносно срезала “шляпки” кактусов, мысленно прося у растений прощения за причинённую боль и удовлетворенно убирая добычу в холщовую сумку. Валить, пора поскорее валить отсюда.
Развернувшись на подошвах буйволиных сапог, я было собралась пуститься наутек через бурливую речушку, но вдруг случилось то, что перевернуло все мое спутанное от страха сознание до состояния чужеродного хаоса. Что это? Я не могу найти подходящих слов, чтобы описать тот неведомый ранее запах, жадно окутавший меня с ног до головы; внезапно, масштабно, оглушительно, со всей океанской мощью, от которой нет спасения слабому человеку, не умеющему плавать. Словно некий густой туман, внушающий райскую негу и неземное наслаждение, проникал в каждую клеточку моего тела; казалось, что даже моя обветренная кожа пропитывалась этим сладковато-свежим, пьянящим ароматом, вызывающим наркотический восторг и радость. Я была обездвижена и глубоко поражена, исступленно вдыхая неизвестный и такой прекрасный запах, явно напоминая со стороны уставшую, запыханную собаку, преодолевшую многокилометровый кросс по жаркой местности.
А потом я сделала непростительную ошибку, наивно поддавшись медовому очарованию сладковатой свежести весеннего утра...того самого утра, когда диковинные птицы пели в пышной зелени деревьев, а вокруг царила упоительная атмосфера мира, изобилия и красоты...разве я могу помнить то, чего никогда не видела?
Я закрыла глаза. Почему я это сделала?
В эту же секунду мой правый висок пронзила жгучая, пульсирующая боль, словно, сотни невидимых, тончайших иголок проникли под нежную кожу и молниеносно достигли самого центра черепной коробки. Кажется, я упала, теряя сознание и ударяясь носом о ступеньку, или чей-то отполированный сапог.
Если бы меня спросили, готова ли я испытать эту мерзкую, колющую боль еще раз взамен одного-единственного короткого вдоха неземного, восхитительного аромата самой жизни...я бы согласилась без раздумий.
Глава 4. "Шпион"
Грохот зеленого стекла гулко сотряс прочный деревянный стол, добротно сколоченный из дуба. Небольшие сколы по бокам, трещины на замасленной столешнице, словно, вековые морщины мудрого старца говорили о том, что этот элемент кухонной мебели был сотворен еще до Великого взрыва.
- Что за пойло, Ли? - недоверчиво крякнул обгоревший от солнца рейдер с кустистыми черными бровями и удивительно бесцветными, по-рыбьи мутными, глазами. Если бы не шикарный кожаный тренч, наброшенный на угловатые, стариковские плечи, краснокожий мужчина вполне сошел бы за обыкновенного бомжа с запущенной болезнью печени. Его собеседник казался абсолютной противоположностью погорелого рейдера: живые, серые глаза, спокойные, но чуткие и моментально реагирующие на любую подозрительную тень за окном ветхой сторожки. На его бледной, худой шее красовалась алая татуировка в виде собачьей лапы - символа, по которому узнают друг друга члены Стаи.