Делая паузу, Удав окинул печальным взглядом вереницу тел уже накрытых белыми покрывалами "погребальных мундиров". В тишине шелестел трепет ноздрей, и треск за бугрившихся желваков.
– Теряли боевых товарищей, друзей. И казалось что ничего уже нельзя изменить. Но сейчас наступил переломный момент! Момент возвращения долгов!
Наливаясь звоном стали голос гремел по ангару мощным тембром. Отзываясь в душе каждого наемника подымавшейся волной ярости, наполнял нутро желанием рваться вперед и растерзать противника голыми руками…
– Мы воспитали молодежь, сумевшую переломить хребет обстоятельств! Ломая все прогнозы и происки недругов, наша молодежь совершает невозможное. Доказывая всем простую истину, что какое бы ни было вооружение, техника, самая главная сила Русского Батальона, – это люди. И мы сегодня это доказали. Что батальон может побеждать, и будет ПОБЕЖДАТЬ!
Делая глубокий выдох, Удав обернулся. Метнувшийся стрелой адъютант услужливо раскрыл кейс.
– Становись!
Командиры метнулись к своим подразделениям, загромыхавшие команды затрясли стены. Застраивая коробки застывших статуями наемников, становились во главе образовавшихся колон.
– Равняйсь! – дождавшись последнего умершего движения, Удав зычно гавкнул, – Смирно! Наемник Черепков – ко мне! За подготовку и проведение операции! За проявленное мужество и воинскую доблесть приказом Командующего Русского Наемного Батальона, наемник, Черепков Владимир Владимирович назначается на должность командира диверсионного отряда. С присвоением офицерского звания – лейтенант!
Словно проглотил язык, Череп не знал что делать, то краснее то бледнея вышел из строя. Запоздало вцепившись в протянутую для поздравления руку, пробормотал строки с устава. Получая раскрытую раковину с золотыми жемчужинами ромбиков, отстранено удивился приятной прохладе металла. Старясь не выронить вдруг ставший скользким ларец, вцепился до хруста в побелевших пальцах. Накатившая пелена эмоций скрыла расплывшиеся лица людей. На негнущихся ногах, Череп вернулся в строй.
Не разбирая слов, колыхался от града поздравлений и похлопываний. Превратившись в некий талисман – прикоснись и станешь лучшим…
– Поздравляю! – тепло произнес Негр. Выплюнутый быстро удаляющейся свитой Удава, офицер пробился к собравшимся тесной группой экипажам, – Ты чего их не одеваешь?
– Какой ты быстрый стал, – вмешался Лохматый. Назидательно выставив палец, обдал офицера взглядом, что ведром помоев, – чему вас в войсках учили?! Эх, не прошел ты через мои руки. В начале же – их нужно выдержать в спирту, а только потом одевать. Правильно я говорю Бычок?
– Еще бы, – как будто спросили сколько дважды два. Куда катится мир. Бычок осуждающе помотав головой, тоном санитара труповозки, заключил, – В кабак. Только через кабак…
– Ну если за дело взялись старики, то ты попал в надежные руки, – с видом умной обезьяны заключил Негр. Комично хмуря брови, передергивал интонации Лохматого, – Просто попал. Из кабака, да еще после застолья с Бычком… на своих двоих, ни кто не уходил.
Перекидываясь шутками наемники балагурили. Не оставили без внимания и вечную тему для анекдотов – офицерский снобизм и тугость рядовых. Вместе смеялись над удачными шутками. Не существовало ни званий, ни условностей. Только встреча общей семьи, вместе собравшиеся после удачно окончившейся авантюры.
– Ну, все в кабак, – довольно потирая руки, Бычок светился в предвкушении.
– Слушайте, – застонал Косяк замогильным голосом, – давайте позже. Я помыться хочу. Переодеться и наконец нормально сходить в сортир. А потом вливайте в меня хоть канистру спирта. Пытайте голыми женщинами, все что угодно…
– Слабак…, – скорчив шутливо презрительные мины, процедили ветераны. Хмуря брови, Бычок задумался, -… ладно. С такой рожей, да и с таким букетом запахов…нас никуда не впустят. Короче. Собираемся через два часа на Восточной стороне Третьего подземного. Там, возле лавки Китайца, есть приличное заведение. Негр и ты тоже что бы там был. И слышать ни чего не желаю. С тебя отвальная!
Распрощавшись с ветеранами, друзья забрались в Милашку. Наконец-то стащили опостылевшие скафандры, слаженно поморщились. Запах плавленого пластика перебил запах вонючего скафандра не лучшим ароматом. Устроив гонки "кто последний тому и продувать потом внутрянку", выскочили наружу, почти завалив понуро стоявшего Доцента. Едва не плача, тот поглядывал на пробоины. Горько вздыхая, заполнял заявку, раздосадовано стуча по трещавшему терминалу.