– Здравствуй…, – прокрался в сознание едва уловимый шепот, – я ждал тебя…
Череп повертел головой, на всякий вспыхнув огненным элементалем, выпустил огненные клинки:
– Колобок?
– Его здесь нет, позвать?
Чувствуя как в теряется нить понимания, Череп насторожено за озирался. Вокруг простиралась только пустота с далекими созвездиями. И незримым присутствием кого-то знакомого, даже близкого. Но вот кого, он не мог уловить. Хотя на задворках сознания встрепенулась часть его, и усиленно тянулась навстречу тихому голосу, но Череп сдерживался, удивляясь не понятному порыву.
– Да не нужно, человек наверное делом занят, а я дергать буду, – проговорил Череп, любуясь переливами огненных потоков струящихся снизу вверх. Заплетаясь в причудливые образы, языки пламени гипнотизировали чистотой и буйством энергии, – и куда стучаться теперь?
Не успел он закончить фразу как оказался в огромном зале. С удивлением ощутив прохладу мрамора, Череп растерянно оглянулся. Окружавшая реальность подавляла своей фантазий и детализацией. Он уже и не думал, что можно создать такое произведение, не похожей ни на что красоты.
Черный пол обрывался у стены из столбов чистого пламени. Перекручиваясь в непрерывном танце жгуты энергии, переплетались в неповторяющихся узорах и трепетали каждый под свой неуловимый ритм. Вздымаясь на невиданную высоту колоны растворялись в звездном небе паутинами разноцветных лучей. Зябко передернувшись, Череп не мог оторваться от наваждения, как позади, раздалась ехидна знакомого голоса:
– Нравится?
Резко обернувшись, Череп встретился со взглядом привычного образа веселого мячика.
– Ну вы даете, -смог ошарашено выдавить из себя Череп, – я просто в не нахожу слов.
– Поверь, я тоже, – ухмыльнулся Колобок, – не могу прийти в себя. Вот уже лазим тут неделю и только начинаем разбираться что да как.
– То есть как?
– Да вот так! Помнишь, последнюю версию аленького лепесточка?
Конечно же он помнил. Им пришлось перелопатить не один медицинский инфоузел, но не найдя ответы о способах лечения недуга, они сравнили показатели излучения мозговой активности "церберов" и здоровых людей. Задав алгоритму дополнительные функции по усиленному восстановлению поврежденных и не рабочих областей мозга, вначале испытали на себе. После того как Череп не заметил в себе изменений, был жив и здоров, перенеся уже второе "заражение", запустили новый алгоритм в люди.
Но "церберы" столкнулись со странностями, и вначале не придали этому особого значения, как оказалось зря. Огненный лепесток только один раз превращался в язычок пламени, когда передавался другому человеку. И как только попадал на ладонь другого незараженного человека, превращался в рубиновую каплю и не исчезал, пока обладатель его не слизывал. Но самое странное крылось в другом. Он почему то не копировался как стандартный алгоритм, а получалось словно переходил от одного человека к другому.
И когда к Колобку обратился оператор бывшей "АРАБИКИ", со слезной просьбой убрать с руки не затухающий лепесток пламени, тот сильно удивился. На ладони едва не плачущего аладина, явно клубился не светлячок. Переплетаясь в танце, языки тяжело красного пламени рассержено фырча искрами, гудели от бушующей внутренней энергии.
Церберы долго ломали голову, как избавить новоиспеченного Прометея от такого дара, испробовали не один способ копирования. Но все попытки оканчивались провалом. Пламя не угасало, а словно наоборот набирало силу.
Решили дожидаться основного создателя алгоритма, справедливо решив, что если он заварил эту кашу, то пусть и сам черпает дерьмо самой большой ложкой. Но все изменил случай. Прогуливаясь по форту, гость оказался в служебном помещении, где на полу светилась программа активации, и как только он оказался на ней, лепесток пламени окутывавшей всю руку, неожиданно стек на пол. Жадно впиваясь в напольные узоры, лепестки огня ослепительно вспыхнули по всем линиям пентаграммы и растаяли с легким дымком.
– Вот тогда все и заколбасило, – толи восторгаясь, толи жалуясь рассказывал Колобок, – Ты же знаешь, мы под свои нужды имеем целый парк вычислителей, а под свой узел не жалели железа вообще. Ставили все самое лучшее и самое шустрое. И представь наши чувства, когда нас выбросило в реальность, пока наша вся "круче некуда" система подвисла дохлой мышью!
– Догадываюсь, – усмехнулся Череп. Ведь под контроль церберов передавалось двадцать процентов вычислительных мощностей портала, будь то корпоративный инфоузел, или частный – это было не зыблемым правилом подключения к "вирту". И для объединения всех фрагментов в мощнейшую вычислительную систему, требовались не шуточные собственные мощности, которые смогут контролировать и синхронизировать процессы в сотнях тысяч ячеек, – всемогущие церберы банально "подмерзли".