Положив на тарелку очередную жертву жора, Косяк одарил командира внимательным взором. Обычно тот редко начинал обозначать темы разговоров. И со слов "серьезный разговор" начинались большие передряги. Прикинув в уме масштаб будущих событий и сравнив с ситуацией на день текущий, Косяка передернуло.
Не став спорить, с другом Косяк поплелся за терминалом. Вернувшись за стол, коснулся нескольких иконок, прошелестел сообщением по адресатам. Отодвинув планшет, с тоской посмотрел на подрумяненные булочки, которые с великим трудом удалось выкупить в одном кабачке. Упертый хозяин настаивал на поедании выпечки только в стенах его заведения, упирая на шикарные чаи от которых вкус будет только богаче. Думая что лучше было бы действительно там перекусить, Косяк вновь посмотрел на Черепа. Валяясь прямо в форме на заправленной кровати, тот рассматривал кончики массивных ботинок, то сверлил в потолке большую дыру.
– Что за тема-то? – Видя что командир не спешит начинать разговор, а молча стал заправлять линзы, Косяк уточнил, – для чего еще и Лохматый?
– Можно было бы только с вами поговорить, но потом придется повторять в расширенном составе, – глухо отозвался Череп, пряча за напускным безразличия, бурю внутренних переживаний, – давай дождемся остальных.
Снедаемый любопытством, Косяк пересел поближе. Вглядываясь в лицо друга, волей судьбы ставшей командиром и верным товарищем, постарался разгадать тайну. И судя по едва уловимым признакам, понял что разговор действительно серьезный.
С шипением отъехала створка кубрика, и на пороге выросла могучая фигура Дыбы, привнесшая в комнату запах смазки и прогретого метала. Окинув недовольным взглядом товарищей, механик наградил командира особо цепким взглядом. Видя такое же серьезное выражение лица и у вечно лыбящегося стрелка, придержал раздраженное мнение по поводу таких вызовов.
Скормив пахучий комбез в утилизаторе, быстро нырнул в санузел. Спустя пяток минут сидел за столом, насторожено попивая с оставленной чашки, уплел последнюю булочку. Видя что разговор не начался, Дыба нахмурился, и окинув таинственно молчавшую парочку тяжелым взглядом, проворчал:
– Хорошо сидим, вот только от посиделок работы меньше не становится…
– Да на хрен ту работу. Хорошо же сидим, – съязвил Косяк, – это на тебе можно пахать и пахать, а я натура тонкая романтическая, и мне бы девушкам стихи рассказывать. А с вами тут только приходится муштровать пенсионеров, да задницу превращать в мозоль на тренажерах!
Фыркнув от романтической натуры, Дыба удивлено повернулся в сторону открывающихся дверей. Ругаясь на чем свет стоит вваливался Лохматый, с остервенением оттирая смазку с рук уставился на весь командирский экипаж в сборе. Удивленный фактом полного комплекта, не упустив и не обычно серьезное выражение лица у Косяка, с вечной улыбкой на лицу. Уселся на свободном стуле.
– Все в полном сборе о великий мучитель старых костей, и младых телец, – начал ерничать Косяк, – Ваше повеление исполнено, не будет ли любезен командир оторваться от созерцания зеркального блеска стоп и обласкать своим вниманием недостойных подошв обувки?
Не отвечая на шутку Череп, резко поднявшись, заходил перед столом с близкими товарищами с которыми ему пришлось хлебнуть много, но то что предстоит сделать вызывало в душе не однозначную оценку, но его предложение должно быть принято. Другого выхода он не видел.
– Не буду ходить вокруг да около, – решившись говорить откровенно, Череп вдруг успокоился, – все видели детальный разбор последнего рейда?
– О да, – тут же влез Косяк, окинув всех взглядом полным сарказма, – такого резкого спуска с небес в дерьмо давно не было. А ветераны то уже чуть ли не автографы раздавали всей заставе…
– Лохматый ты тоже считаешь что я не прав?
Крякнув от неожиданного вопроса, ветеран задумчиво провел рукой по лысине. Быстро глянув на остальных сидящих за столом, поднял взгляд на командира.
– Ну думаю что…да. Мы показали хороший темп стрельбы. Дали хорошую плотность огня. Слаженность действий на высоте. И тут ты говоришь, мол и этого мало. Мы с людей и так ухайдохали. Считай, выжали до суха. Куда больше то?
Видя что Дыба также молчит, соглашаясь с высказанными упреками. Череп задумчиво закусил губу, как вдруг пришла простая идея.
– Косяк, возьми у всех коммутаторы. Я сейчас выйду из кубрика, а ты накрой их одеялом, только выключи один из них.
Провожаемый недоуменными взглядами, Череп вышел из кубрика. Придется тогда на явном примере продемонстрировать достоинства решения, которое ему подсказал Шептун.
Войдя в кубрик, Череп подошел к столу. Проведя рукой над горбами персональных устройств связи, одинаковыми кучками едва угадывающимися под тройным слоем одеяла, Череп задержался ладошкой поочередно над каждым на несколько секунд и сказал: