– Средний отключен.
Еще пять раз пришлось выйти и повторить процесс узнавания, пока на ехидной роже Косяка не проступило обалделое выражение, а Дыба с Лохматым уже устали хрюкать от безошибочного угадывания всех комбинаций. Даже один раз вместо коммутатора положили пачку пастилок, но командир не ошибся, ни разу даже сказав, что тут всего два устройства.
– Все, сдаюсь, – поднял руки в известном жесте, пробормотал Лохматый,- я не знаю, как ты это делаешь. Но ни разу не ошибся. Только вот зачем нам показываешь этот фокус. И кстати в чем секрет?
– Секрет прост, я их чувствую, – буднично произнес Череп. Игнорируя недоверчивое хмыканье, спокойно продолжил, – и могу сделать так что каждый из вас будет это чувствовать.
Пораженные наемники переглянулись между собой. Одно дело когда твой знакомый умеет делать хитрые фокусы, а другое когда говорит что любой может это делать. И ладно если бы это какой-то хитрый трюк, а здесь объяснение выходило за грань привычного мира.
Отвечая на немой вопрос, Череп снял линзы с облегчением и посмотрел на товарищей. Друзья уже привыкли к внешнему виду командира "без маскарада", одновременно посмотрели в сторону Лохматого. Звук резко отодвигаемого табурета, слился с вскриком:
– Япона мать…, – прошипел ветеран, резко отодвинувшись в угол. Бросая на всю тройку настороженные взгляды, встал в стойку готовясь продать свою жизнь по дороже. Но видя что никто не бросается на него, даже не шевелятся, впился взглядом в красные глаза, спросил:
– Да что ж ты за зверь такой…
– Такой же как и ты. Только помоложе, – спокойно пожав плечами, улыбнулся. Но видя как передернуло ветерана, поспешно добавил, – человек я, человек такой же как и ты просто это побочный эффект одного эксперимента.
– Угу, – ехидно прокомментировал Косяк, – вначале тоже нам так говорил. А потом начал гонять как вшей по бане. Демон, в натуре настоящий демон.
От такого комментария Лохматый еще больше напрягся, мечась взглядом по комнате, прикидывал маршруты как ему прорваться с боем из кубрика. Толи прыжками через кровать, толи табуреткой огреть ближнего, но натолкнувшись на ироничный взгляд Дыбы продолжавшего спокойно сидеть на самом близком к выходу месте, уныл. Прорваться через эту гору мышц с табуреткой на перевес вряд ли удастся.
– Успокойся лысенький, ты не съедобный, – изгалялся Косяк, во всю забавляясь ситуацией, – жестковат, да и не вкусный, наверное.
– Ты тоже такой же?
– Хуже, – у меня большой хвост, огромные лапы и гребень – стальной рог! Я разрываю человеков на гуляш…
– Хватит Косяк. Не видишь дурно ему. Себя вспомни, когда первый раз увидел Черепа, – пробасил Дыба, – аж воздух испортил…
– Вранье, наглое вранье! – Вскинулся Косяк, – это просто шов разошелся на комбезе, от напрягшихся мышц!
Улыбнувшись, Лохматый взял в себя в руки осознав идиотизм положения. Он стоит в углу с табуреткой в замахе, а тут молодняк зубы скалит. Вновь усевшись за стол, вытер вспотевший лоб и стараясь не смотреть в глаза командиру спросил:
– Так, а теперь спокойно и всерьез объясните что это все значит.
Поведав краткую историю о "вирте", об алгоритме, побочных эффектах эксперимента, о муках пока он ходил с контактными линзами, в заключение вступления Череп сказал:
– На сегодня мы разобрались с механизмом работы этого алгоритма. И как раз сейчас наши друзья в "вирте" готовят перечень изменений и дополнений для новой версии, – тяжело вздохнув, Череп уселся за стол и одарил каждого тяжелым взглядом, – специально для наемников. Эта версия изменит скорость прохождения импульсов в коре головного мозга, и ускорит ответные реакции нервных клеток. По предварительным прогнозам вы сможете двигаться в два, а то и в три раза быстрее чем сейчас, сознание будет способно обрабатывать больший объем информации. И ваши возможности возрастут.
– Так про сыр ты уже сказал, – нарушил молчание Косяк, задумчиво накручивая зеленый гребень, одарил командира требовательным взором, – а в чем мышеловка?
– Билет в один конец. Процесс не обратим и до конца не изучен. Какие побочные эффекты ни кто сказать не может. Даже пройдя через алгоритм два раза, могу сказать что изменения еще продолжаются. И вот это, – кивнул головой в сторону коммутаторов, так и не убранных со стола, – побочный эффект.
– То есть, ты хочешь сказать что мы тоже…, – неопределенно махнув у глаз, вмешался Дыба.