С противоположной стороны равнины где еще пылили шлейфы гражданских траулеров во всю стремящихся оказаться подальше от месте куда стремятся безжалостные "термиты" красное небо потемнело от черных точек. Наполняя равнину оглушающим ревом, тысячи летающих машин стремились успеть на помощь к летающим собратьям. Вырастая в огромный рой, ровными косяками стягивающийся со всех направлений, крестообразные машины летели несколькими этажами, заслоняя небо, порождали на песках причудливые тени.
Обрадовано качая корпусом в зеленых полосках и каллиграфической вязью на корпусе, штурмовики заставы сдвигались в единый строй, столбом уходивший в небо а рядом уже перестраивались машины с эмблемами всех батальонов, образуя над заставой полог из невиданного воздушного флота, выступавшего единым фронтом против ненавистных тварей, решивших стереть с планеты любое упоминание о людях.
В эфире царила полная какофония из криков радости. Восторгаясь не виданной мощью единого воздушного флота, всех людей на земле и воздухе буквально распирало от эмоций. Боевой дух объеденных сил взвился выше неба, и больше всех радовались наемники "АРАВИКИ", почувствовав, что они не одни в противостоянии, наглядно убедились что объеденное командование это не пустые слова.
По эфиру разнеслись строгие команды, и с трудом, но командирам удалось разнести частоты для каждого соединения, и навести порядок среди вольницы, которой так славились "летуны". Для установления тишины больше помогли не гневные отповеди с командирской машины, а невиданное зрелище над головами.
Под удивленные возгласы небо раскололось от инверсионных струй, полосуя стратосферу сходящимися росчерками, к заставе стягивались светящиеся точки. Вырастая в стальные жала, над "летунами" стремительно промчались стальные сигары, с ревом уходя вдаль ракеты класса "земля-космос" устремились навстречу песчаной пелене подымавшейся до небес темным пологом.
* * *
Влетая на штабной уровень, Череп едва не расплющился на массивной броне пехотинца. С шипением потирая ушибленный локоть, с нетерпением дождался, когда старший усиленного наряда проверит код доступа права находится в штабе.
Морща лоб при чтении ответа на внутреннем экране тактического анализатора, пехотинец с недоверием смотрел на полный код доступа, бросал недоверчивые взгляды на худосочного молоденького лейтенанта. Но заметив эмблему бешеных, широко улыбнулся, сложив в уме дважды два, с гулом сервоприводов освободил проход, уважительно отдал салют.
Несясь по опустевшим коридорам штабного уровня, Череп то и дело замечал в раскрытых дверях кабинетов склоненные над личными терминалами офицеров. Свободные от вахты наемники не покидали рабочих мест, а с напряжением следили за мерцанием экранов, на которых заканчивали перестроение большая часть сил воздушного флота наемных батальонов Марса.
Врываясь вихрем в тактический зал, Череп на миг ослеп от нахлынувшего полумрака. Вглядываясь в спины людей толпившихся на кольцевом уровне вокруг чаши вмещавшей в себя бесчисленные ряды рабочих мест связистов и операторов, обрабатывающих потоки данных и передающих обработанную информацию на командирскую "высоту", он все таки нашел прореху в плотном строе зрителей.
Проталкиваясь, непрерывно извиняясь за активную работу локтями и шипение в спину, добрался к лестнице. Минуя ряды с мерцающими экранами и бубнящими офицерами, что склонившись над своей консолью, безотрывно следили за показаниями сотни показателей, обменивались коротко рублеными фразами служебного разговора, непрерывно следили за своим участком ответственности, Череп буквально ощущал сгустившееся напряжение и тревожные ожидания. Слишком уж много было поставлено на оборону ущелья. Почти все воздушные силы наемников собрались в большой рой, что выстроившись в несколько этажей выгнулся в полумесяц, готовый в любое мгновение броситься на защиту стратегически важного ущелье.
В несколько прыжков по ступенькам, лейтенант взлетел на командирскую "высоту". На широкой площадке, что возвышалась крутым утесом над морем сияющий экранов и головами людей, наполнявших зал гулом тихих переговоров, выделялись четыре кресла. Необычные на вид конструкции при первом приближении напоминали кресла, а при более внимательном рассмотрении назвать полулежащие места, в которых человек оказывался оплетенным тысячами проводов и окруженного панелями с сотнями тумблеров и кнопок, не поворачивался не только язык но и здравый смысл.