С интересом оглянувшись, отметил кучи мелких безделушек. Золотые фигурки стоявшие на шкафчиках, висевших на стенах создавали ощущение попадания в другую реальность. Скромно но со вкусом. Усевшись в позе лотоса, Череп встретился с цепким взглядом инструктора.
– Что бы победить дракона нужно самому стать драконом, – ответил Череп, припоминая одну из притч богатой на фольклор Азии,- а в моем случае, драконом мне уже не быть.
– Сяньшен Череп не совсем точно выразился, – улыбнувшись одними интонациями голоса, инструктор подхватил белый чайничек и наполнил две пиалы ароматным чаем, – в притче говорилось о гибели дракона, а вам нужно оставить жизнь дракону и укротить его мощь. Для этого нужна узда, способная укрощать и управлять.
– Я не силен в ваших мировоззрениях, – вежливо ответил Череп, мысленно, недоверчиво усмехнувшись. Для него любые метафизические вещи относились к разряду гипотетических величин и всегда вызывали только вежливую улыбку. Он всегда был сторонником научного подхода, – Но когда мы предполагали проблемы эксперимента и столкнулись с первыми признаками нестабильности, сразу же стали искать выход. И только ваша методика обещала самые короткие сроки по технике самоконтроля. Не сказать что я сторонник древнекитайской философии, но она дает хоть какие-то обещания без применения психотропных медикаментов.
– Да, да. Мы очень внимательно следили за этим экспериментом, скажем так… удаленно. И как только поступил запрос, мы сразу же отозвались.
– Благодарю,- вежливо кивнул Череп, попивая чай, и при этом чувствуя ощущение что о главном они еще не говорят, азиат все ходит вокруг да около, – но возвращаясь к вашему выражению об узде, мне как то не понятно ваша позиция.
– Мне кажется, вы все прекрасно поняли. Мне видится два варианта. Первый вариант- "драконы" обрабатываются жестким психотропным набором, – видя как напрягся собеседник, азиат аккуратно поставил чашу на стол и устремил на Черепа прямой взгляд, -… и становятся в под жесткий контроль, превращаясь в идеальных солдат. Очень практичный вариант снимающий массу проблем… но имеет ряд моральных этических нарушений, я так понимаю идущий в разрез с Вашими убеждениями.
– Это даже не обсуждается, – жестко ответил Череп, стукнув пиалой по столешнице, едва не расплескав чай.
– Жаль. Это был самый простой вариант и эффективный… – обновив в пиалах чай поднявшийся густым ароматом цветочных добавок, азиат спросил:
– Насколько вы владеете информацией по обстановке в Батальонах? – дождавшись неопределенного жеста собеседника, произнес, – Я так и думал. Тогда ответь мне на вопрос. Чем, лично Вы будете заниматься после победы?
– Я еще не заглядывал так далеко, – ответил Череп, – думаю начну заниматься наукой, виртом. А к чему такой вопрос?
Выдерживая паузу, инструктор медленно попивал чай рассматривая край пиалы. Отложив чашу, одарил Черепа изучающим взглядом и начал вещать жестко без обычной китайской витиеватости.
– Общая численность населения планеты составляет порядка десяти миллионов человек. Большая часть из них это люди посвятившие всю свою жизнь войне, и кроме войны ничего не знающие, и не умеющие. Чем, по-вашему они будут заниматься? Добычей? Но Земле уже не нужны будут кристаллоиды в таких объемах, если вообще будут нужны. А вот Марс очень нуждается в земных поставках. Пусть металл мы еще можем постоянно перерабатывать, что-то с местной руды плавить. Воздух будем добывать со льда полярных шапок. Ну а как быть с высокотехнологическим оборудованием, медицинскими препаратами кои мы сами не сможем синтезировать, со свежими образцами для клонирования пищи? Да и следует учесть что население планеты без войн будет расти, и соответственно еще вопросы с жизнеобеспечением растущего населения… Все эти вопросы сводятся к одному, а как жить дальше людям чье существование вдруг стало не нужным?
Отзвуки слов инструктора падали в сознании тяжелыми булыжниками. И с каждым вопросом тяжесть глобальной проблемы стоявшей перед Батальонами, нависала скальным утесом. Череп задумчиво кусал губу, лихорадочно ища ответы на вопросы. Но ничего путного в голову не приходило.
– А вы видите выход из сложившейся ситуации?
Азиат задумчиво молчал, смакуя чай аккуратными глотками, подняв на собеседника узкоглазый взгляд, ровно произнес: