– Браво, – едва обозначив легкие аплодисменты, сказал Лью Ван, – по разрозненным фактам и наблюдениям вы смогли построить хорошую гипотезу. В каких-то моментах- близкую к истине, в других – такую же далекую… Для вас, наша точка зрения, философия принятия решения чужда, так же как и нам, не понятна привязанность вашей культуры к ценности личности. Вы цените человеческую жизнь, а для нас она мало что значит, если ее заклание служит великой цели. При этом наши идеи вам кажутся бесчеловечными, но в нашей коммуне не было ни одного поселенца с бомбой в голове. Начиная с любого старателя заканчивая менеджментом корпорации, каждый из них оказался на Марсе добровольно. Здесь каждый отдает свой долг Родине, по мере своих способностей и получает по заслугам…
– В виде четвертой зоны высадки? – не удержался от шпильки Череп.
– Из которой еще не было ни одной вылазки, – мгновенно отразил выпад Лью Ван, – Мы сразу же известили руководство компании о реорганизации в коммуне, но заверили в точном исполнении всех прежних обязательств. Мы не сорвали ни одной поставки, и ответное бездействие мы расцениваем как хороший знак для будущих переговоров.
– Тогда я вообще не понимаю. Если у вас так все хорошо, зачем вообще организовали свой бунт?
На несколько мгновений в глазах службиста мелькнуло не понятное выражение, и тяжело вздохнув, китаец задумчиво произнес:
– Мы не сторонники посвящать во внутренние дела сторонних людей, но для данной ситуации мы отойдем от этого принципа. Может быть не стандартный взгляд со стороны поможет выйти из тупика, в котором мы оказались, – поднявшись к стеллажу, с тихим шелестом открыл дверцу и Лью Ван вернулся к столу с терминалом, – Я передаю вам информацию служебного характера. Ознакомьтесь и мы вернемся к нашему разговору, как вы прочтете это.
Ощутив прохладу информационного носителя, Череп задумчиво покрутил в руках прозрачную пластинку. Разговор явно вышел из темы методических занятий и перешел в области в которых Череп мало разбирался. Мотивы людей вершащих тысячи судеб, решения изменяющие реальную расстановку сил, от их слов и действий зависит какой будет завтрашний день. А судя по загадочным повадкам службиста рисующего то одну перспективу и одновременно недоговаривающего о второй перспективе, обозначавший то одну точку зрения то вторую – там еще тот клубок загадок. И если он уже влез в категорию людей отвечающих за судьбы многих, то ему придется в этом разбираться и учиться на ходу.
– Хорошо, – проговорил Череп, пряча носитель в нагрудный карман комбеза,- Ознакомлюсь и продолжим. Но в самом начале разговора вы сказали о двух вариантах. Первый слишком попахивает дерьмом. Второй такой же?
– Второй вариант, – повторил службист вновь взяв пиалу, задумчиво рассматривал пар горячего напитка, словно пытался увидеть будущее в неясных колебаниях дымки, – Долгий процесс. Тяжелый. Кровавый. В роли узды должен быть человек. Безусловный лидер. Который сможет подчинить мощь измененных единой воле, поддерживать дисциплину железной рукой и строго насаждать новую идею в умах драконов.
– Тирания, – тяжело выдохнул Череп.
– Вряд ли, – задумчиво продолжал службист, – обычная тирания ни к чему хорошему не приведет. И после смерти тирана приведет к хаосу. Здесь нужна разработка целой философии. Объединяющей идеи, которая захватит умы и сердца людей и позволит им смотреть на мир не через призму обыденных ощущений, комплексов, привычек и физиологических потребностей, а быть выше всего. Смотреть глазами чистого разума, быть средоточием чистых помыслов и убеждений.
– Хм. Получается какое-то религиозное течение, – припоминая смутные отголоски исторических баз данных, Череп задумчиво проговорил, – подобие ордена крестоносцев?
– Не совсем верно но, именно в этом направлении, – подхватил мысль Лью Ван, – Например Орден тамплиеров был скован рамками религиозных догм и не смог побороть в себе человеческие пороки, и в конце концов изменился не в лучшую сторону. Его опыт будет интересен, но еще придется очень сильно поработать с доктриной. В конечном итоге нужно общество людей, которое будет выше обычных человеческих страстей, которое сможет беспристрастно смотреть на события в мире, отмерять, судить по законам, лежащим вне пределов человеческих эмоций. Эти законы будут продиктованы самыми трезвыми, логически правильными и оправдавшими себя во времени постулатами всех философий мира.