– И так отребье. У меня две отличных новости, – закончив читать текст с терминала, отрываясь от блеклого сияния планшета, сержант наградил строй плотоядным оскалом, – Первая и самая радостная. Как раз для вашего здоровья – наконец-то появился повод растрясти ваши ожиревшие задницы! А вторая очень приятна для меня… – у нас объявляется готовность два!
Наслаждаясь стонами, словно мотивами любимой песни, сержант зажмурился от удовольствия. Растянув и без того не сползающую улыбку, еще в большем оскале, рыкнул:
– О да, мои птенчики! Теперь вы полностью в моей власти, до последнего грамма дерьма. Так что сейчас наш очень шустрый рядовой Форест раздаст аптечки, – наградив Боба любящим взглядом, Горилла дождался ветра от метнувшегося в медпункт рядового, так и не успевшего вырваться в кабак и набраться до беспамятства.
– И вы проблюетесь до изжоги в жопе, но что бы через 10 минут я видел строй пилотов, а не сборище пьянющих в задницу шлюх! Всем ясно?!
– Так, точно сэр! -разнесся по казарме не стройный голос обреченных.
Через девять с половиной минут строй уже твердо стоявших на ногах рядовых впечатлял ровными шеренгами и строго заправленными комбезами песочного цвета. Вглядываясь в камуфляжную раскраску всех цветов пустыни, матовый блеск утяжеленных ботинок, словно рассматривая шедевры в картинной галерее, сержант расхаживал вдоль строя купаясь в злющих взглядах рядовых. Искоса посматривая на секундную стрелку большого хронометра над входом, сержант резко замер. Дождавшись последнего тика на отметке десят отведенных минут, устремил в строй взгляд наполненный такой суровостью, что все смельчаки готовые пристрелить Гориллу как бешеное животное, загнали даже мысли о расправе в самый дальний чулан. Уставившись на стены пустыми взглядами, забыли как дышать вытянувшись по стойке смирно.
– Сегодня вам повезло, толи поумнели, то ли я раздобрел, дав вам целую вечность, – коснувшись козырька и так безупречно сидевшей на голом валуне головы кепи, сержант рыскал по строю взглядом, – Но я исправлюсь, обещаю. В следующем случае дать вам справедливые сроки. Ты мне веришь рядовой Форест?
Едва не застонав от выбора, Форест проклял сержанта назначившего его сегодня "любимчиком".
– Так точно, сэр!
– Я рад Форест что ты мне веришь. Но в твоих хитрожопых глазенках вижу любопытство. Ты же хочешь меня о чем-то спросить?
– Ни как нет, сэр!
– Ты что тупой Форест!?
Запоздало одергивая себя за то, что не смог уловить смену настроения Гориллы, Боб запоздало заметался, соображая какой же вопрос задать.
– Сэр, разрешите вопрос?
– Валяй Форест…
– Какая причина боевой готовности два?
– Ты гений Форест, мать твою! Я уже засыпал, даже не надеясь, что ты пукнешь своим бледнолицым мозгом хоть какой-то звук! Но я тебе отвечу…, – буквально гипнотизирую выкатившимися белками глаз, резко выделяющимся на черном лице, сержант рычал, нависая горным утесом,- Да, рядовой! Есть замечательный повод вытряхнуть дерьмо из твоей головы! Долбанутым русским не сидится на жопе ровно! Да, да именно тем, кто поимел ваши розовые попки в прошлый раз суровым черенком баллистической ракеты! Они услышали ваши перепуганные молитвы и решили наконец-то успокоиться вечным сном, но как всегда… не так как нам хотелось бы – тихо и незаметно! А с долбанным оркестром! Где вам, мать вашу, рожденным по залету, предстоит сыграть на трахбоне!
– Трамбоне,- автоматически поправил, Боб но еще не успев договорить, уже оторвал свой язык, по-шинковал, сжег и развеял пепел по пустыни.
Воздух буквально сгустился грозовыми тучами и разразился ревом небес:
– Да ты же гений Форест! Но ответь на вопрос Энштейн, мать твою! Если ты такой умный, то какого хрена ты оказался на Марсе?! – секундная пауза не требующая ответа, разразилась ором от которого задрожали плакаты на стенах, – Молчишь?! Тогда я тебе отвечу! Потому что ты ТУПОЙ ФОРЕСТ! Как и девять корешей рядом с тобой! Вы только и можете, что жрать виски и трахать все что шевелится! А я, как мамочка и папочка, обязан присматривать за вами, но так как сиська у меня одна – буду любить и воспитывать вас одновременно!