– Политика это уже по твоей части, – заслышав неприятный "запах", Удав поморщился, – никогда не понимал твоей тяги к этой клоаке.
– Не будем начинать старый разговор о главном, – отрезал тему давних споров, генерал, – лучше скажи что с боеприпасами? Расход же колоссальный…
– Уже все в порядке, – пожав плечами Удав, – пашут в три смены.
Хотя перед операцией вопрос стоял очень остро. Чтобы обеспечить все силы новыми боеприпасами банально не хватало свободных рук. Исходного сырья составляющего основную часть боеприпасов скопилось на планете в изрядном количестве. Полусобранными генераторами реакторов распада были забиты под завязку все склады корпорации. И даже забросив основные направления, выделяя дополнительных людей, Служба Обеспечения не справлялась над заказами по новым боеприпасом. Развернуть технологические конвейеры по сборке отладке и калибровке было не проблемой, а вот выделить людей для несложных операций было не откуда. Хоть города и заставы были забиты разномастной публикой до отказа, но на предложения поработать у всех находились причины и объяснения что бы отказаться. Тогда на помощь пришел таинственный Шептун, который и до этого случая успел себя проявить в подготовке и планировании штурма кратера, но сейчас он проявился не как военный специалист высокого уровня, а как режиссер.
Когда Удаву раскрасневшийся адъютант настоятельно посоветовал переключиться на общественные каналы головещания, он не понимающе уставился на проекцию. Прокручиваемый ролик из нарезок кровавой резни в дальноходах, сцен расправы над последним штурмовиком, обороны заставы Двух Сестер и еще множества незнакомых эпизодов, и все это было перемешано с таким профессионализмом, с такой драматургией, что Удав сидел пораженным до конца трансляции и остановился только когда спешно записывал координаты ближайшего призывного пункта "трудового ополчения".
Это была бомба. Сокрушительный информационный посыл который разрывал в клочья любую стену апатии и равнодушия, которая царила среди большего числа гражданского населения, продолжавшего в тесноте но не в обиде катиться по привычным рельсам обыденности разбавленной только слухами о тяжелой войне. Были раньше корпорации – как то умудрялись жить, стали наемники – приспособились. Будут какие-то термиты, тоже приспособимся.
Но после продирающих до печенок кадров, поданных без щадящей психику цензуры, после вкрадчивого шепота, буквально обращавшегося лично к тебе такими словами, когда ты как завороженный вслушиваешься в каждую ноту тревожного тембра, не было способных устоять этим роликам, заполнившим почти каждый канал. И вот тогда уже встала другая проблема, какой работой обеспечить людей жаждущих оказать помощь. В нереально сжатые сроки были налажены конвейерные линии, где наряду с грубоватыми пальцами старателя, мелькали утонченные маникюры девиц…
– А проблемы у нас с доставкой, – отогнав воспоминания, Удав удрученно кивнул в сторону проекции, – перерасход боеприпасов большой. Пока еще запас есть, но большая часть уходит в начало прорыва. Тягачи отправляются регулярно, все списанные штурмовики, переделываются под летающие платформы но грузоподъемность маловата.
– Хорошо напомнил. Я тут свой кабриолет выпотрошил, – спохватился генерал, – все равно от него толку мало, вот и вытащили оттуда всю начинку так что там места освободилось на пол твоей заставы. Дай команду своим, пусть включают в схему логистики…
Операция передачи ценного транспортного средства прошла быстро и операторы, логисты едва не заплакали от такого щедрого подарка. Летающий мастодонт больше выполнявший церемониальные функции лишенный всех атрибутов показахи, и выпотрошенный до металлических ребер фюзеляжа, был способен вместить груза за трех дальноходов, а учитывая способность летать по воздуху, минуя расщелины и непреодолимые скалы, буквально из точки в точку был очень ценным приобретением.
И пока помощники занимались передачей и согласованием графиков загрузки, Удав с Батей вновь смотрели на проекции в тревожном напряжении.
– Что то я не пойму, – удивленно- пораженно проговорил генерал, – а по бешеным где статистика?
– Слева, квадрат Б4 – А1.
– ЧТО!? Потеряны четыре машины, когда у остальных потери исчисляется сотнями?! Что за бред…
Затребовав увеличенную во всю проекцию картину со спутника, генерал с непониманием всматривался в стремительные черные силуэты мелькавшие сквозь клубы пыли и сажи невероятными скоростями и огрызавшихся многочисленными вспышками, буквально засвечивающих всю проекцию зеленью энергетических всплесков.