– Ч…ша.п.р.вов.аро.ывсти!…- ворвался в уши противный свист.
– Косяк скажи нормально! – выкрикнул Череп, только краем глаза заметив мелькнувший силуэт стрелка.
– Блин Череп ну ты тормозом теперь стал…, – торопливо проворчал Косяк, – я на развороте успел заметить, проблемы у батальонов!
Скосив взгляд на проекцию Череп уже и сам увидел что продвижение остановилось, и внутри колоны замелькали всполохи и поднялись дымные шлейфы там где их и не должно быть по определению.
– Дыбе передай сбавить темп…
– Уже сделано…
Все не ни как не обвыкнув что измененные усваивают и перерабатывают информацию в несколько раз быстрее обычных людей, Череп только мотнул головой, а сам уже вызывал полевого командира русского батальона:
– Боцман почему остановились?!
– У нас твари порядка двух десятков как то оказались внутри колон и рвут тягачи с боеприпасами в клочья!
Напряжение организма выматывающее буквально по метру нервов в каждую минуту, едва не сорвало сдержанность, и медленно выпустив воздух, Череп запросил подробную обстановку. Но из спутанных и обрывчатых выкриков командующего пытающегося отразить атаку не ведомо откуда свалившихся тварей, выдал смутную картину происходящего.
План движения сил наемников заключался в плотном построение всех резервных сил внутри клина, который насчитывал почти сотню колон что по ходу продвижения должен был таять разворачивающимися в оборону пехотинцами и простыми тягачами пока несших груз а потом планируемых для использования баррикад. Но в момент когда внутри идущих медленных темпом колон бронетехники, готовой дополнить тающие ряды несущих потери первых рядов, буквально ниоткуда возникли первые зеркальные силуэты, вскрылась ущербность такого построения. Теснота.
В зазорах в несколько метров между колоннами и не было речи о каких либо маневрах. И танки наемников были зажаты, буквально взяты в плен своими же тягачами, высокими бортами даже не дававшими осуществить поворот башни. И началась резня.
Вырвавшиеся словно джины из бутылки, зеркальные силуэты впиваясь в стальные борта когтями взывали к кабинам, где разрывая броневые щитки стремились ворваться в кабины тягачей, а словно хищные пиявки прогрызали тягач насквозь, разворачивая противоположный борт изнутри оставляли растерзанный и залитый кровью тягач дымить клубами черного дыма и огненными фонтанами воздушной смеси и открытого пламени. Словно лисы в курятнике, твари пьянели от безнаказанности и уже терзали тягачи исключительно дабы заставить экипажи в панике разбегаться из опасных ловушек. И как только мечущаяся люди появлялись в проемах, стараясь убраться из ловушки, твари начали резню. Буквально падая на головы убегающих людей вспарывали скафандры отмашистыми взмахами растопыренных когтей, щедро орошая красными фонтанами стальные борта тягачей и песок…
– Где саранча!? – ревел в эфир Боцман.
– Мы не можем начать высадку! У нас капсулы размажутся о соседей!
– Делайте высадку! Это приказ! Иначе всех в капусту порешат!
И скрепя зубами командиры пехотинцев давали самоубийственные приказы на отстрел капсул. Высокие бронированные дальноходы, высились над колонами стальными горбами усиленного хребта, где за броневыми листами скрывались десятки капсул. Придавая высокий импульс начального отделения, "матки" могли буквально засеять окружавшее пространство сотнями пехотинцев, а сейчас заскрипев створками, наполнили воздух жестким скрежетов выбрасываемых капсул со всей скоростью вминающихся в бронированные борта соседних тягачей. Получаемые повреждения буквально плющили капсулы, нарушая форму и переклинивая выходы ячеек, делали часть пеналов с саранчой в братские могилы из месива стали и остывающей плоти. Но саранча все таки высадилась и оставляя техниками разбирать завалы, бросилась по узким проходам, под брюшинами огромных тягачей на места беснующихся в безнаказанности "термитов".
Выскакивая тройками, пятерками на термита увлеченного резней, пехотинцы буквально в упор расстреливали застигнутого врасплох хищника. Опрокидывая оживших мифических чудовищ вдоволь насытившихся человеческой крови и плоти, на землю, саранча яростно растерзывала очередями некогда неуязвимые зеркальные силуэты щедрыми очередями, буквально выдирая лоскуты брони дожидалась пока не сдуется контур термита, бросалась на следующий сигнал в эфире…