– Жабы вулчат респ! Не мерзнем! Шустрим дефендить или хозмиры обнулят всем труки как четвертом секторе!
Кричал яростный детский голосок, и ему вторило множество голосов. Отовсюду лились команды, разносилась ругань и царил гвалт. Но голоса невозможно было сопоставить с происходящей картиной. Могучие фигуры космодесантников, закованных в тяжелую броню напоминали далекого предка человека, но только вместо обезьяний головы сквозь стекло скафандра на мир смотрели пылающие азартом битвы детские лица. Закушенные губы, оскалы злобы, плотоядная блеск глаз и рев восторга когда удавалось растерзать противника алмазными когтями свисающими до земли, превращали детей в демонов.
– Без плазмы! Только на алмазах! Иначе замерзнем тут до обнула мира!
Приседая и уворачиваясь от плевком, облаченные в зеркальную броню фигуры рвались к центру. К панели управления координирующей загрузку виртуальных личностей в оболочки автономных ботов. Туда где уродливые твари без хитиновой оболочки тряслись над выращенными склизкими кочками.
И космодесант побеждал. Оставляя за собой растерзанных жаб истекающих зеленой жижей, обломки хитиновых панцирей, ошметки склизкой плоти на стенах командного центра, зеркальные бойцы последнего оплота человечества, почти прорвали жидкие ряды жаб. И почти добрались к колдующим над кочками жабам, и оставался последний рывок, что бы растерзать островок остервенело отстреливающихся жаб, когда прозвучал мощный окрик позади волны.
– А ну стоять бл…! – Проорал Косяк.
Но из заднего ряда, только развернулся одинокий десантник, и немного удивленно окинув внешний вид, задержался взглядом на алевшей бардовыми сполохами ране чуждой реальности, и наотмашь полоснул алмазными когтями.
– Отвали глюк! Это наш мир!
Парировав удар алмазных клинков росчерком черных молний, что встретившись с ослепительным сиянием остроты глухим лязгом темного сплава, раскалились до опасной красноты. Еще двигаясь по инерции космодесантник оторопело уставился на дымящиеся обрубки когтей.
– Писец котенку… отосрался!
И последние слова десантник уже не мог расслышать. Метнувшись черной тенью Косяк, взмахнул пылающими клинками, и всадив одну пару клинков в стекло скафандра, вторую вонзился область паха, и поднимая над головой гротескно большую тушу, с усилием забросил труп в гущу зеркальных тел. Пролетая над головами космодесанта смакующего последние мгновения обороны беззащитных жаб, от которых остался всего лишь десяток обессилено пятящихся фигур, но еще брыкающихся и отстреливающихся одиночными плевками, труп с лязгом брони и истекающими красным сиянием ранами упал между жабами и наступающими.
А за немой сценой недоумения и оторопелости, поспешных оглядываний в зале зародились крики возмущения и боли.
Взорвавшись вихрем движений Косяк, врубился в задние ряды черным торнадо. Вгоняя в спины клинки до ухвата кисти за любой выступающий элемент зеркальных панцирей, выкидывал извивающийся ором космодеснтника в любую удобную сторону. Снося головы, и головы и лапы, проходил сквозь ряды смерчем разметавших зеркальные фигуры словно выдергивал сорняки.
Попробовавших оказать сопротивление десантников буквально за мгновения разорвал на части. Оставляя после себя только стонущие зеркальные туши, что баюкая не затягивающиеся раны, старались отползти в сторону, черное торнадо безжалостно подавляло любую попытку сопротивления. И оказавшись на в пространстве, на котором недоуменно оборачивались жабы, глядя на начавших пятиться космодесантников, Косяк остановился.
Готовый в любое мгновение сорваться вновь в ускоренное восприятие, Косяк тяжело дыша, осмотрел поле брани. Прорубленная им просека, заняла едва ли не четверть разорванного круга. И самое главное была заметна всем участникам "последнего рывка". Но самое главное его жестокость и внезапность появления отвлекла от "жаб" внимание. И теперь на него смотрела сотни испугано недоуменных глаз. С непониманием оглядывая не подвижных сородичей, и склоняясь над ранеными, по зал стал множиться недовольный ропот.
– Что происходит!? Откуда он взялся?! Почему хозмиры впустили бота из другого мира?! Что за дебильный сюжет?!
– Заткнулись все!- проорал Косяк и откинув забрало впился в детские лица окаменевшим лицом.
Испугано замолчав, но завидев лицо смерча жестоко вмешавшегося в самый интересный момент, вновь зароптали, но уже возмущением.