– Хватит глазеть! Помогай давай! – прошипел Череп, с трудом прокатывая шар из белого мрамора. Подскочивший товарищ подкатил красный шар. Вернувшись к девушке, слегка дернул за рукав.
– Лучше давай-ка отойдем чуть дальше, – усмехнулся Косяк на недоуменный взгляд, – когда командир так смущенно трет виски. Значит, волнуется и а если волнуется, то нужно стоять подальше от причины волнения.
Усмехнувшись наблюдательности товарища, Череп не весело ухмыльнулся. Сейчас предстоял самый
напряженный и самый тонкий момент всех их планов. Ключевой пункт. В зависимости от того как поведет себя заготовка алгоритма и программное нутро Милашки будет зависеть тон встречи с хранителями и корпорациями.
Глубоко вздохнув, Череп зажмурился. Давая команду кольчуге на открытие сегментов чешуи на руке, почувствовал как рука запылала освобожденным от пут струящимся потоком энергии. И медленно опуская руку на угольный мрамор сжатого массива, почувствовал под рукой дрожание. Получая необходимые колебания, шар наливался энергией и не выдерживая распирающей изнутри буйства, стал потрескивать, и терять форму. Пробежала волна трещин и сквозь паутину вырвался поток чистой энергии. Проедая плеши бушующая энергия клубилась сферой и поглощая сегмент за сегментом остатков мрамора крутилась бешеным темпом налилась ровным сиянием чистого пламени.
– Этого не может быть! – широко распахнутые глаза отсвечивали безумство энергетического вихря, а лицо отражало кроме смеси удивления и восторга, красноту свечения,- Даже сквозь блокираторы я чувствую как нагружена ресурсная часть сегмента вирта! Он же сейчас схлопнет реальность кластера!
– Я лучше бы сам схлопнулся куда подальше, – глухо проворчал Косяк, укрываясь рукой, пытался защититься от всепроникающего жара.
– Вы не понимаете, – восхищенно щебетала девушка, – раньше считалось что операторы не могут работать с величинами превышаемыми порог чувствительности человека! Он у всех одинаков! А сейчас здесь порядка трех максимумов! Но что он делает?!
Перекрывая гул и вибрацию, Косяк прокричал:
– Франкенштейнит помаленьку!
Бушующее вокруг руки пламя вертелось раскаленным солнцем. Распространяя вокруг себя блики света, ухватывало за собой целые фрагменты окружавшей реальности, обесцветив окружающий мир сфера гудела от вращения и распирающей мощи.
И когда гул достиг максимальной точки, Череп вогнал активированный сырец готового к слиянию алгоритма в снежный мраморный шар. Слетевшее с руки сияние накинулось на новый носитель и разом обжигая податливую поверхность, свечение угасало. Приобретая бардовые оттенки, проникало в структуру белого шара и вспучивало мрамор волдырями. Теряя форму шар оплывал раскаленной лавой, что проникая в мозаику пола растекался по залу тонким слоем яркого свечения.
– Уф, – утирая лоб от не существующего пота, Череп расслабленно выдохнул, – не думал, что придется разгонять процесс своими силами.
– Да уж, – философски поддакнул Косяк, – а я уже думал куда бы дернуть, а еще эта тут начала истерить…
– Я не истерила! -возмутилась патрульная, – я волновалась!
– Скажите что тут происходит, мы все умрем, вы сумасшедшие!
– А что я должна была говорить?! Хлопать в ладоши, когда кластер трещит по швам. Да тут такие возмущения пошли по сектору я еще удивляюсь, почему еще нет любопытных мусорщиков!
– И не будет, – произнес Череп.
Выкатив вперед красный шар по-простому хлопнул по верхушке. Раздавшийся звон ударил высокими нотами и сфера стала опадать мелкими сегментами, что живя своей жизнью стремительно раскатывались по залу осколками. Докатываясь до преграды стен, растекались красными каплями превращались в четкие шестиугольники, и стремительно делясь покрывали все пространство четкими сегментами красных сот.
– Сейчас активирован локализатор. Кроме уже известных для него сигналов он не пропустит ни одно сознание.
– Вы так уверены в своих алгоритмах? – подняв бровь, ухмыльнулась девушка.
Отвечая на вопрос, Череп вернул ухмылку:
– Конечно. Перед тем как модифицировать его, очень дотошное создание выпотрошило весь ваш арсенал. Препарировало и рассмотрело до простейших кодов. А затем внесло коррективы и теперь ваши коллеги очень сильно удивятся, столкнувшись с проделками Шептуна.
– Череп ты лучше скажи, что с Милашкой? – спросил Косяк.