Дыба взялся за натаскивание Косяка в шахматах. Тот сопротивлялся как мог, но просидев под домашним арестом два дня, да еще с таким цербером как Дыба, – согласился. Через неделю втянулся. Зачастую забывая о предвыходных посиделках в кабачках, увлеченно рубился с Дыбой в шахматы. Уже через месяц, Дыба сломал свой первый терминал…
– Все Дыба! Ты продул свой терминал! Давай мне его сюда, – довольно потирая колени Косяк демонстрировал все тридцать два зуба.
– Погоди, погоди. Я сейчас прикроюсь…, – собирая на лбу горные хребты умственных усилий, Дыба сверлил дыру в дисплее.
– Да чего годеть?! Тогда мат в три хода. И вообще…Терминал гони! Ты продул! Забирай это пещерное детище, от которого в глазах рябит и отдавай свой!
Череп одеваясь, заглянул в терминал Дыбе, задумчиво пожевав губу, цыкнул:
– Да, Дыба,…сдаешь позиции. Тут он тебя прижал классически.
– Череп, а давай с тобой на твою навороченную игрушку сыграем? Три партии…,- Косяк воодушевленный успехом, уже косился на Череповский терминал.
– Что крылья отросли? – усмехнулся Череп, – ты пока с Дыбой побалуйся, а потом посмотрим.
– Да что там Дыба, – скривив высокомерную рожу надулся Косяк, – наш зверобой сильно увлекся железяками. Забросил взращивания своего грецкого орешка. Скоро как динозавр…
Прервался на уклон от подушки, просвистевшей с третьей космической скоростью. Укоряющий погрозил пальцем.
– Дыба, Дыба, а это уже не честная игра. Травмировать соперника перед матчем это…, – задумавшись над перспективой развития событий, Косяк почесал затылок, – Что то я проголодался, терминал я завтра заберу. И вообще, не пора ли нам пойти похомячить, – спрыгнув как лягушка, Косяк умчался к двери. Повернувшись в проеме, продолжил, -… Дыба ты вообще-то в шахматы когда нить играл, как конь то ходит, знаешь?
Услышав грохот резко отодвинутой кровати, и грохот упавшего тела, стрелок скрылся за створками двери.
– Да ладно тебе Дыба, – успокаивал Череп, набычившегося водителя, – не корову же проиграл.
– Да Череп, самое обидное, что сам! Сам! Вот этими руками такую змеюку взрастил. Пригрел на груди. А теперь меня обставляет как пацаненка, – потирая ушибленную коленку, усмехнулся поднявшийся Дыба.
– Да ладно тебе пошли…а то Косяк опять на японскую кухню потянет, заставит жареных змей жрать.
* * *
Наступившее утро встретило вышедший в коридор экипаж оживлением. Спешащие люди заполнили коридор морем голов и шумя водопадом, создавали фон разговоров и смеха. Попав в бурное течение, троица не понятливо переглядывалась.
– Череп, – непонимающе оглядываясь, полушепотом спросил Косяк, – откуда столько народа? Вчера подумал, что нас на кладбище поселили.
– А я что, местный старожил? – сделав невозмутимое лицо, Череп плыл по течению, – видать вчера тоже все в кабаках сидели.
Поток все уплотнялся. Широкий проем, выхода в ангар, показался надеждой на скорое освобождение с тисков людского течения. Выплеснувшись с проема, наемники целеустремленно растекались ручейками, каждая группка впадала в свои боксы заставленные боевыми машинами.
Коротко переглянувшись, троица побрела к своему боксу.
– Косяк, ты у нас самый глазастый. Сколько заполнено боксов. И сколько вчера? – спросил Череп.
– Сегодня почти все заполнены, – замотав головой ответил Косяк.
– Так значит, все вчера были не в кабаках, – подвел итог Дыба.
– Одно слово. Гений! – восхищенно усмехнулся Косяк, -Дыба тебе в разведку нужно. Будешь всех поражать своим мозгом.
– Я тебя сейчас буду поражать – у стоматолога дневать и ночевать будешь, – отмахнулся Дыба всматриваясь в даль. Рассмотрев, усмехнулся: -…у нас комитет по встрече.
Перед боксом с Милашкой собралась небольшая толпа. Стоя по парам и тройкам серые комбезы техников перемешались с песочными цветами наемников, и активно жестикулируя спорили с выходившими из бокса новыми оппонентами, пытавшимися доказать какую-то свою правоту.
– Так дяденьки… прошу разойтись. Пропустите меня к мамочке, – взяв снисходительно шуточный тон, Косяк в наглую протискивался ко входу в бокс, -…цветы можно на потом и вообще за… За зрелище всегда деньги платят!
Оборачиваясь на наглый голос наемники уже прожившие не малый срок жизни, слегка опешив рассматривали щуплую фигуру наглеца. Готовые сорваться резкости, так и оставались желаниями. За Косяком, проплывал, видимы почти по грудь айсберг фигуры Дыбы. Смотрящие снизу вверх наемники почтительно расступались. Кому охота попасть под танк?