Элит.
Вспомнились слова Менкарака: «Она неверная, северянка, поклоняющаяся камням. Такие не исправляются даже тогда, когда им предложена дружеская рука Откровения. Они упорствуют в неверии даже здесь, в сердце империи. Свидетельств их упрямства предостаточно. Дабы обмануть тех, среди кого живет, она даже сорвала с одежды картах. Погрязла в обмане и лжи».
Клубок из истерических обвинений в колдовстве и куда более опасных в измене и пособничестве врагу прокатился в голове Аркет грохочущим железным шаром. В том, что ждет Элит в Цитадели, сомневаться не приходилось.
— Давно? — шепотом спросила она.
Кефанин не ответил — он снова потерял сознание.
Шаги за спиной… Аркет резко выпрямилась и обернулась; в руке ее блеснул кинжал. В дверном проеме замер мальчишка, помогавший на конюшне. Освещенный сзади солнцем, он нерешительно остановился у порога.
— Госпожа, они…
— Давно? — крикнула Аркет.
— Я… — Он переступил порог, и она увидела синяк у него под левым глазом и пузырящуюся кровь в ноздре с той же стороны. — Не больше получаса назад, госпожа. Даже меньше.
Аркет представила карту города с лабиринтом улочек в южной части. Кринзанз столкнулся в крови с яростью, и путь к Цитадели, который, скорее всего, избрали похитители, запульсировал красным.
— Сколько их?
— Шестеро, кажется. И на них…
— Да, знаю. — Она убрала кинжал в ножны. На щеке нервно дергалась жилка. — Сбегай за лекарем. Скажи, если Кефанин выживет, я удвою его жалованье, а умрет — выгоню из города.
И понеслось.
Шестеро. В ливреях Цитадели.
На забитых утренних улицах всадник продвигался не быстрее пешего, а у Аркет не было ни формы, ни жезла, ни свистка, ни даже сабли, чтобы расчищать дорогу. Тем не менее ее замечали издалека.
Аркет почти сразу свернула влево, срезая путь через почти безлюдный переулок. Здесь было не так жарко, и ей удалось промчаться добрую сотню ярдов. На углу из-под ног у нее с испуганным кудахтаньем выскочили две или три курицы, но других препятствий не обнаружилось. Выскочив на улицу Победоносного Всадника, она пробилась через немногочисленную толпу и оказалась у белокаменных ступенек, которые вели на крышу таверны «Голова ящерицы». Оттуда можно было бы оглядеться, сориентироваться, свериться с картой, а потом перемахнуть на другую сторону, перебраться на купольную крышу базара и…
— Эй, сюда нельзя!
Аркет придержала плотного трактирщика, попытавшегося подняться со стула и преградить ей путь. Проскочила между натянутыми бельевыми веревками. Огляделась, остановившись на мгновение под хлопающими белыми простынями. Так, Аркиди. Думай. Базар. Портняжный ряд. Если они выбрали прямой маршрут к Цитадели, то сейчас идут по улице Забытой Мудрости… это под углом в сорок пять градусов к главному бульвару. Чтобы их перехватить…
Разбежавшись, она перепрыгнула с одной крыши на другую. Боль ударила в колени, но Аркет не остановилась. Некогда, некогда. Обогнула первый купол и едва — проклятье! — не провалилась в застекленный люк. В последний момент успела прыгнуть, неуклюже, кое-как.
Внизу, за мозаичным стеклом, мелькнули покупатели. Она представила, как проваливается, как падает сверху на толпу вместе с водопадом осколков…
Перелетела на считаные дюймы, неловко приземлилась, покачнулась, отчаянно взмахнула руками… Удержалась. И снова побежала, маневрируя между куполами, держа направление на юго-восток. Забег по вершине мира. Звуки города остались внизу, ветерок сзади, слева тянулись высокие здания, выстроенные относительно недавно в конце бульвара Забытой Мудрости.
Рынок у нее под ногами был одним из самых больших в городе и, даже уступая по площади и великолепию главному — Имперскому — базару, занимал несколько городских кварталов. Пробежав через его крышу за несколько минут, она выиграла по меньшей мере полчаса.
У западного края она остановилась, прошлась быстрым шагом вдоль водосточного желоба и, заметив стоящую внизу подводу с зерном, прыгнула. Снова боль — от лодыжки и до крестца. Аркет выругалась, поднялась, пошатываясь, вытянула утонувшие в зерне ноги и подняла голову.
Со всех сторон — изумленные физиономии.
— Это еще что такое?
— Эй, тварь, зерно-то мое…
— Ух ты! Перг, да ты погляди на нее — она ж черная, как головешка. Из этих… киритов…
— Кириатов.
— Соскочив с подводы и раздвинув плечом собравшихся, Аркет быстро зашагала вдоль вытянувшихся один за другим складов.
Торговцы расставляли лотки, раскладывали продукты, грузчики торопливо заканчивали завтрак. Шестеро… из Цитадели… Один, скорее всего, старший соглядатай, который должен был следить за соблюдением законности, и пятеро исполнителей.