Стоило переступить порог, как я заметил нечто лишнее. День светлый, порой выглядывало солнце, но на дворе слишком ярко. Неуместно и неприятно. Прежде чем понял, что же такого чужеродного среди серых звериных плащей зацепили мои глаза, Хамира уже недовольной кошкой тихо шипела под боком.
Двор был полон солдат. Армия герцога, как ни в чем не бывало, расположилась перед главным входом, чувствовала себя вполне обыденно и абсолютно точно комфортно. Страха перед непредсказуемыми хищниками не было, разве что у отдельных слабохарактерных личностей. Судя по разложенному снаряжению, осели они здесь давно и чего-то ожидали. Это их пропускали через главные ворота пару часов назад; на них с такой ненавистью смотрел Миро. Как я пропустил момент первоначального появления большого по численности отряда, понятия не имею, но для меня их наличие в логове стало поистине шоком. Хамиру они удивили меньше, вызывая больше неприязни.
Лишь потом в голове мелькнет мысль, что их позвали в связи с предстоящим собранием. Ведь Паррос четко сказал: «До герцога донесли». Правда, вопрос о том, как их присутствие выносила верхушка звериной власти, оставался загадкой. В которую я предпочел не лезть. Я вообще многое желал оставить за рамками своего понимания - не для моей психики дела творятся вокруг.
С нашим появлением общий шум немного затих. Насмешливые взгляды следили до самого конца за каждым нашим шагом, пока мы пересекали двор и спускались к темницам. Они смотрели, изучали и откровенно издевались. Хамиру нельзя было назвать неземной красавицей, но как девушка она привлекла их голодное внимание. Я подобрался, внутренне собрался и сильно сжал ее руку. В эту секунду сам для себя я стал похож на них, на моих зверей. При любом движении со стороны я готов был ревностно защищать девочку. Даже не сообразив, что, скорее, ей придется защищать меня.
Когда один из солдат поднялся нам навстречу и с похабной ухмылкой шагнул вперед, я рефлекторно обнажил зубы, чем точно позабавил девчонку. С кем, как говорится, поведешься... Но демонстрировать мужскую удаль и храбрость мне не пришлось: кто-то из зверей резко осадил несостоявшегося любовника, громко лязгнув рядом оружием. Явно показывая, что Хамира не та девушка, к которой им можно прикасаться. Строго говоря, к любой из женщин зверей подкат был заказан - хочешь сохранить жизнь, меньше распускай руки. Если с присутствием солдат в логове смирились, то терпеть их нахальное поведение никто не собирался.
В остальном добрались мы без происшествий, и ее скачущее ветреное настроение, только мы ступили на сырой камень темницы, снова упало до низшей отметки. Мне пришлось отпустить холодную ладонь, иначе она демонстративно вырвала бы ее из моих рук. Я чувствовал ее расшатанное состояние, пытался предугадать, начинал вникать. Чем дольше находился среди зверей, тем быстрее старался учиться видеть инстинктами. И, чем лучше у меня получалось, тем больше я понимал, что так легче жить. По крайней мере, среди них.
Темницы были... темницами. Как я и ожидал, темные, сырые, вонючие, омерзительные. Повсюду сплошной камень и металлические решетки, покрытые ржавым налетом. Угрюмые лица надзирателей, суровых и молчаливых, обвешанных оружием, с кучей отвратительных шрамов и паршивого вида перевязок. Крупные, внушительные, они легко могли поспорить с Франом; и я не уверен, что парнишка вышел бы из этого спора победителем. Вся охрана в особняке Тотани состояла из исполинов.
Хамира привычно прошла до древней старухи, сидящей за единственным столом у стены, и коротко ей кивнула. Бабушка немного выбивалась из общей атмосферы: она единственная постоянно совершенно обезоруживающе улыбалась. Замотанная в тонны шалей и различных цветастых тканей, она первое, что встречал любой входящий в темницы. Судя по уверенным движениям, девчонка была здесь не первый раз. И одобрительное шамканье в ответ это подтверждало.
- Добрый день, Ба Манто, - старушка приветливо растянула беззубый рот, потрепав край темного плаща костлявой рукой. - Есть дела?
- Да будет тебе, дитя мое. Сейчас дел нет.
Лукавила бабуся, даже я это видел. А провести Хамиру ей точно не удастся. Я не знал, что за дела такие выдают зверям при входе в темницу, но, скорее всего, связаны они с заключенными. И, зная о плачевном положении дел, старушка не хотела нагружать мелкую. Возможно, даже спасала заключенных от неминуемой расправы со стороны звереныша.