Отвернулась и продолжила прерванный путь. Кончики ушей немного порозовели; или мне показалось.
- Черт с ним. Есть и другие проблемы.
Я растерялся, честно признаюсь. Но в то же время стало легко - осознание, что она злилась не лично на меня, новичка и обузу, посмевшего учить ее, но в общем на сложившуюся ситуацию, даже отдаленно радовало. Я мог еще на что-то надеяться.
Собрание продлится не один час, а пока она остынет. Сейчас ей стоит побыть в тишине; окруженная родными людьми, девчонка быстро войдет в норму. Все образуется.
Но вопреки моим надеждам, она повернула совершенно в другую сторону от особняка, делая знак охране открыть ей главные ворота.
Глава 12
Хамира кинулась к выходу, скрываясь от удивленных и настороженных взглядов. Каждый ее шаг наводил панику в любом звере, застывшем посреди двора. В глазах других хищница сбегала - сбегала от тоски своей семьи и упреков чужих вожаков. Она не реагировала, не обращала внимания на давление окружающих и недоверие со стороны подобравшейся охраны. Ей все равно, что про нее подумают; она сделала это законом своей жизни.
А думали о ней всякое. Неприятный человек. Мелкая и противная. Лицемерная, бесчувственная, лживая. Она не достойна стоять во главе семьи, не достойна того, чтобы к ней прислушивались. Она опасна, как и ее щенки, способные в любой момент предать. Высокомерная безродная тварь, мнящая о себе бог весть что. Интриганка и ...
Многие из тех, кто ходил с ней бок о бок, не доверяли Хамире Блэз; но и она мало кого признавала. Девочка видела, слышала, слушала, знала. И играла. А они слепо верили ее прекрасным постановкам.
Сейчас ей не до игр, спектакль на время приостановлен; но зрители все же заинтересовано следят. В окнах, выходящих прямо из зала, где должно проходить собрание, видны вожаки, звери и солдаты - они только начинали рассаживаться, и каждый не преминул оглянуться, через мутное стекло буравя тонкую удаляющуюся фигуру. На их лицах я замечал насмешки и хитрые вызывающие взгляды; среди прочих мелькнул образ Тотани: мужчина беспокойно вытягивался, стараясь смотреть поверх крутящихся голов. В его глазах плескалась невыносимая тоска, словно ему уже известен исход собрания. Он будет поддерживать ее, я все же верю, защищать не смотря ни на что. Он один против всех... Шансов на хороший итог маловато.
Но даже с ним Хамира была одинока и брошена. Они и представления не имели ни о ее мыслях, ни о ее стремлениях, ни о желаниях. Думали о ней худшее, как и о десятках других. И лишь я знал, что девчушка спешит что-то вернуть, что-то исправить. Она боялась опоздать.
Игнорируя толпу, я кинулся за ней.
Практически у самых ворот Блэз вырвала из рук местного конюха лошадь, оставленную солдатами. Взлетела на нее, пристегнула поводьями и рванула вперед. Я успел отхватить вторую, бросить ошарашенному старику деньги за обеих и кинуться вдогонку. Деньги мне дала Дана, на личные расходы - сейчас моими личными расходами была только Хамира. Я знал, что, что бы она мне ни сказала, я ей нужен. Я чувствовал ответственность перед Франом и Даной, перед близнецами, даже перед Зэиро. Меня оставили с ней, и я ее не брошу.
Город, словно проваливаясь в низину, постепенно покрывался туманом. Особняк Тотани облеплен солнцем; чем ниже мы скакали, тем пасмурней становилось небо. Я начал терять из вида гнедого скакуна, которого Хамира гнала на всех парах. Мой конь уже отфыркивался пеной, загнанно дыша, а я молил его нестись быстрей - я боялся, что она растает во мгле серых домов.
Сначала я посчитал, что она спешит к пещере. К горе пепла и разваленных деревяшек, печальному напоминанию прошлой, вполне счастливой жизни зверей. Миро мог сообщить ей что угодно; сейчас любое слово стало бы для маленького зверя спусковым крючком. Но, не доезжая буквально квартал до начала рыночных рядов, она спешилась. Конь был благодарен передышке. Я успел подъехать вовремя: главной задачей было не потерять мою цель из виду. Я не звал ее по имени, не решался даже звука издать. Скакуна своего девчонка оставила без присмотра, просто бросила; я немного замешкался, решая, как быть - коней же уведут, не на транспорт, так на мясо - но безопасность Хамиры была мне дороже. Я ринулся вперед, догоняя черную тень. Эта дорога, даже имея множество ответвлений, вела точно туда.
К кварталу красных фонарей рядом с сожженной пещерой.
Создавалось ощущение, будто она бежит. Я не успевал за ней, хотя пытался следовать шаг в шаг. Хамира меня словно не замечала, упорно идя вперед, никуда не сворачивая, не теряясь по дороге, - она точно знала, куда нам надо. И это пугало меня. Я понимал, она стремится в одно единственное место, и чувствовал, что сегодня ее терпение на пределе.