— Айзен-моё задание. Коршун приказал, когда заметил за ним нездоровый интерес к твоей персоне. Сначала я следил за ним издалека спокойно доделывая свои дела в Шанхае. А потом птички нащебетали, что он назначил тебе встречу. Ну, собственно говоря, встреча прошла как нельзя лучше. — Хьюго чуть закидывает голову назад выпуская дым из лёгких, а вместе с ним очищая свои мысли.
За два месяца он действительно поменял своё отношение ко многим вещам. Если раньше это был мальчишка, за которым скрывался грозный мужчина, то сейчас было всё с точностью наоборот: только одного из тромбов в сердце по-прежнему не хватало, и, наверное, никогда не будет хватать.
— Ты застрелил язык, — недовольно щурится Вэл, пиная по дороге камушек.
— Ты на машине? — Мимолётно спрашивает Рэджи, когда девушка отрицательно покачивает головой, отчего тот потрясённо стряхивает тлеющий пепел. — Я застрелил крысу. Он бы тебе сказал не больше, чем могу поведать я, — самодовольно улыбается Хьюго, выкидывая окурок.
Он перекидывает правую руку на плечо девушки, по-дружески притягивая к себе. Его пальцы ещё пахнут никотином, отчего Вэл слегка жмурится: запах неприятно щиплет в носу.
— Рассказывай. — Пожимает плечами Вэл.
Единственное, что она может сказать. В голове всё максимально перепуталось.
— Вэл, что с тобой? Не можешь сложить два и два? — ухмыляется Хьюго.
Действительно, Вэл? Не можешь произвести в своей голове простое арифметическое действие?
Девушка резко выдыхает. Она два месяца выдерживает нападки человека, который прописался в подкорках мозгах на постоянное место жительства и питался всеми отделами без зазрения совести. Даже пожирал их, заедая нервными клетками. Так что, да. Она не может.
— Рэджи. — Ей стоит только поднять на него глаза, а ему уже не требуется каких-либо объяснений. И так понятно – монстр начал вгрызаться в сердце.
— Да, Мышка. — Хмыкает он, сворачивая с дороги, туда, где припаркована машина. В этот раз цвет спокойнее – всего лишь насыщенно синий. — За твою живую голову на чёрном рынке объявлена огромная сумма, а за мёртвую Тайфера – упаси Господь столько стоить! Вот Айзену башню и снесло. Люди Брэдли хорошо промыли ему мозг, рассказали, что вы хотите превратить Стаю в медицинский центр и крутить органами незаконно. Знаешь же, как к этому относятся в нашем деле. — Облокачивает на крышу машины Рэджи, наблюдая за тем, как Вэл покачивает головой в знак согласия. «Чистокровные дилеры» считают отвратным ляпаться в таком деле, как продажа органов. Как и любые нормальные люди. — Убить Тайфера и притащить тебя к любимому отцу нужно было в короткий срок, до того как «FGI» выйдет на мировую платформу. Поэтому Коршун ускорил сроки, Шанхай вышел первым, за ним Москва, сегодня Ванкувер и завтра все филиалы объединяет Харгандер.
— То есть, как только вы вывели Шанхай, то все поняли, что наша специализация не изменилась, — ошарашенно смотрит в глаза друга, — а это значит, что охота обнуляется...
— Да! — Выставляет указательный палец в воздух Рэджи. — Джеймс делает ход конём, говорит, что его подставили, и, что он занимается похоронами своего сына.
— Стоп, что?
— Вэрнарда кремировали. Но об этом никто не знает, кроме меня, — довольно хмыкает Хьюго, садясь в машину.
— Рэджи, я всё больше ни черта не понимаю! — Рычит девушка, оказываясь на переднем пассажирском.
— На нашем прекрасном пареньке весело несколько сделок. А с его смертью компания Джеймса потеряла бы около семидесяти миллионов долларов. Поэтому сынка он кремировал втихую, и вёл от его имени дела. А сейчас, пока все не заподозрили куда пропал сынишка, он устраивает похороны.
— Надо же, мой старший братец стоит семьдесят миллионов, — шипит девушка, отворачивая лицо от Рэджинальда. — Джеймс совсем тронулся умом. — Прикусывает нижнюю губу Валери.
Хьюго аккуратно, двумя пальцами, подцепляет подбородок девушки, поворачивая голову на себя.
— Эй, Вэл, я никогда не позволю тебя кому-то обидеть. — От прежнего веселого Хьюго не остаётся и следа.
Голос тягучий, с искорками заботы, а в ярком голубом взгляде та семейная теплота, которой на протяжении долгих лет почти не существовало в её жизни.
— Я знаю. — Едва кивает она, как пальцы Рэджи тут же разжимаются.
Он заводит машину, выруливая из своего укромного места, а затем снова закуривает, выдыхая едва заметные облачка дыма в приоткрытое окно. Расчихается ещё эта его начальница. А ему потом ходи, извиняйся.
А то ведь застрелит и глазом не моргнёт. Ох уж эти девушки!
Рэджи усмехается, покачивая головой из стороны в сторону.