Его ноздри раздуваются от гнева, а взгляд уже сосредоточен далеко не на кристалликах серебра.
— Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю? — шепчет он в ухо, обжигая горячим дыханием мочку.
— Думаю, мороженного и плюшевого зайца ждать не стоит?— насмешливо улыбается она.
Ни капельки не боясь, что этот взгляд уже подпалил серые волосы и начинает пахнуть жареным мясом.
Локи отходит на шаг назад, покачивая головой из стороны в сторону, озорливо улыбаясь при этом. Он подмигивает ей, разворачиваясь на пятках, и направляется к своей команде.
— Вызовите пожарную машину, мне кажется наш универ сейчас сгорит! — Бэт картинно обмахивает лицо рукой.
— Ясно, где вы были два месяца, — хитро тянет Аманда.—Подтвердили все слухи одной выходкой.
— Это не слухи, — хмыкает довольно Валери. — А теперь, слушайте сюда, какого чёрта тут творится? Быстро мне всё рассказали!
— Готовься слушать меня все полтора часа на паре, — с готовностью кивает Бэт. — Но! Сейчас ты нам расскажешь, каков Локи в отношениях!
— Пистолет. Рот. Выстрел, — усмехается Валери под щебечущий смех девочек.
Университетский день в две пары, благодаря утреннему напряжению и непрекращающейся слежке изумрудного взгляда, растянулся в нескончаемую карусель из лиц и информации.
Самая потрясающая весть - отношения Беверли Белл и Аспида-недоделки Фрая Далеона. Вэл всю пару слушала возмущения Уокер о том, что после всего произошедшего - рыжая начала искать себе неприятности. Повстречалась месяц с Волком Заком Эверли, поспорила с Никсон на то, кто дольше продержится в группе поддержки. Как мы уже видели, абсолютным победителем спора оказалась Аманда. Эверли кинул Белл, как очередную грязную перчатку на пол, а та, поджав хвост, убежала в сторону Аспидов. Где Фрай дружелюбно раскрыл объятия и усадил на свой пах.
Локи больше не объявлялся, на парковке его машины не оказалось. Вэл быстрым взглядом окинула автомобиль брата и, развернувшись, пошла в сторону выхода. Желания ехать на машине не было от слова совсем.
Свет потихоньку сдавался тьме. Вечный баланс, доказывающий, что тьма - не всегда синоним злу, как и свет, в большинстве своём - добру. Если подумать, то многие страшные вещи происходят именно при солнечном свете, когда ты считаешь, что защищён по-настоящему.
Весенний воздух приятно забивался в лёгкие, зарождая в них непонятное желание жить. Попадая в такую атмосферу сердце колотится как ненормальное в необъяснимом ожидании чего-то хорошего, тёплого и уютного. Но мы знаем, что всё это фальсификация и не более, с особенной злостью ударяя подошвами ботинок по асфальту, словно желая выместить всё отчаяние и негодование за подаренную иллюзию счастья, так щедро оставленную природой. Это осознание прожжённого счастья придёт много позже. А сейчас не остаётся ничего, кроме как сдерживать глупую улыбку на губах.
Мимо пробегают дети, весело смеясь. А улыбка, как реакция на милое поведение, окончательно берёт верх над лицевыми мышцами. У неё никогда не было такого детства. Следом за моментами счастья тут же шла буря гнева и ярости, которая сбивала с ног, не позволяя подняться. Тогда её поднимали за шкирку, ставили, она снова падала, не в силах удержаться, и так по кругу. По персональному кругу Ада, прямо как по Данте.
Вот и сейчас, несмотря на чудесное состояние, навязанное природой, ноги сами привели к месту траура и нескончаемых слёз. Кладбище «Харгандер-Сплейт» недобро сверкает табличкой в готическом стиле, приглашая пройти внутрь.
Она не так уж часто здесь бывает, быть точнее - раз в год. В годовщину смерти матери. Но, видимо, сегодня мы нарушим это правило. Прежде, чем попасть к её могиле девушка всегда обходила всё кладбище, будто настраиваясь на разговор с ней. Обдумывая, что можно сказать и о чём рассказать, всегда забывая тот факт, что она наблюдает. Теперь рядом с ней должен был быть и Вэрнард. Это усложняло задачу в миллиарды раз.
Что говорить ему? И стоит ли вообще ему что-то говорить? Быть может, это плохая идея?
Ответом на всё служит ласковый мартовский ветер, треплющий по волосам. В Харгандере весна всегда наступала рано, будто издеваясь над всеми жителями жизнерадостью.
Пройти до надгробий своей семьи ей не суждено: взгляд цепляется за величественную спину. Её обладатель сидит на холодной земле, расправив плечи, изредка жестикулируя правой рукой, будто что-то рассказывает. Около трёх надгробий лежат по две белые розы, рядом со следующим - пачка сигарет, чуть правее - запечатанное печенье, судя по упаковке, овсяное с шоколадными крошками, а у последнего - маленькая машинка переливчатого фиолетового цвета.