Да нет же, бред какой-то.
— Мистер Тайфер, это всего лишь предположение, но, как думаете, на что способны двое до смерти обиженных людей? Тем более, когда они брат и сестра? — Хакс внимательно смотрит в глаза начальника.
На секунду Хакс даже восхищается им: ни тени сомнения на мужественном лице, взгляд абсолютно не читаем, а тело настолько расслаблено, на первый взгляд, что кажется дунь в его сторону, и он покачнётся, как пушинка.
Дэрриан Хакс – боец, искренне преданный предводителю. Не было ни дня, чтобы он усомнился в его силе и величии. Когда большинство Ангелов мечтало устроить переворот (ссылаясь на то, что Тайфер-младший – самая неадекватная кандидатура для такой должности), а Тени обходили его за несколько миль стороной, - Локи сумел одним лишь взглядом подчинить себе всех. А Дэрриан был вне себя от счастья, что ему посчастливилось быть одним из «личных» Ангелов босса.
— Это очень хорошее предположение, Хакс. Но Тень предана Александру. И она знает, какая судьба ждёт в случае неповиновения, — сухо произносит Локи.
Маленький мальчик внутри него отчаянно крутит головой в разные стороны, доказывая, что Валери О'Коннор не придаст его. Но Дьяволу всё равно на этого мальчика, которого он так искусно затыкает, ставя в угол и выключая свет. Если эта сероволосая посмеет предать – от неё даже трупа не останется. И плевал монстр на великую силу любви.
— Все, кто работали с Целью, дохнут как мухи. — Переводит тему Дэрриан, объясняя свои провалы этим предложением.
— Так идите по трупам, — уголки губ чуть дёргаются, образовывая ледяную усмешку. — К Вильяму Брэдли и Кларе Рид приставить Ангелов. Чтобы писка слышно не было. Предупреждаю, он очень внимательный, и если заметит вас – оторву головы. А мне предоставить полное досье на Александра Коршунова.
— Мистер Тайфер, вы же не думаете, что это он? — вскидывает брови Хакс, дотрагиваясь подушечками пальцев до кружки.
— Вопросы задаю я, мой святой, — хмыкает Тайфер. — Изучить приближённых Джеймса Брэдли и продолжайте искать дальше.
— Так точно, сэр, — кивает Хакс.
Задумчивый турмалин застывает на подъезжающей серебристой машине, из которой выходит вполне симпатичная женщина с огненными гроздьями рябины вместо волос.
Если Валери его ни разу не подвела по-крупному, то Александр Коршунов особого доверия не внушал, несмотря на их давнюю дружбу с Харрисоном. Особенно, не внушало доверие его желание помочь некогда маленькой девочке, заброшенной стечением обстоятельств в другую страну.
***
Виски приятно обжигает горло, пока зрачки фокусируются на маленькой фигуре в дверях его кабинета. Валери стоит, скрестив руки перед собой, смотря на со-управляющего взглядом а-ля: «Явился?».
Локи усмехается, облизывая губы. Да уж, в следующий раз он обязательно предупредит её о своей неявке, чтобы бедная с ума не сошла с ворохом документов, свалившихся на светлую голову.
— Ты собираешься предать меня? — Бархатный тембр Локи так резко застревает в её вопросительно-изогнутых бровях, что с пухловатых губ срывается саркастичная усмешка.
— Скажи честно, Тайфер, ты принимаешь ЛСД? Чем раньше ты признаешься, тем быстрее мы тебя вылечим. — Валери, усмехаясь, проходит в тёмный кабинет, усаживаясь на кожаный чёрный диванчик.
В полумраке кожа переливается мириадами серебристых звёздочек, пока серьёзный турмалиновый взгляд с алым отливом сканирует девушку с ног до головы: усмехаясь тому, что сначала в его кабинет зашла её самоуверенность, а только потом она.
— Увиливаешь от ответа? — Недобро сверкает красный отлив в темноте.
Локи обходит стол, усаживаясь на него, одёргивая при этом пиджак цвета мокрого асфальта.
Он не знает на что надеялся, задавая этот вопрос. Пугал и тот факт, что для человека, у которого даже эмоции расписаны по чёткому графику, вопрос вырвался сам собой, минуя долгие рассмотрения и слушания внутри головы.
— Если ты узнал, что мой биологический отец делал мне предложение века три года назад, то заверяю, если я бы приняла его, тебя бы уже не было в живых. Но вместо этого я предпочла взвалить на свои плечи огромный бизнес, которым не знаю, как управлять; отношения со вторым управляющим, в которых нет доверия; смерть старшего брата-психа и наблюдать за тем, как человек, которого я считаю отцом, умирает на моих глазах. А теперь спроси ещё раз: собираюсь ли я тебя предавать? — Её голос безжалостно спокоен и тих.
Словно ржавый нож полощет по его грудной клетке с каждой фонемой. Локи спокойно выдыхает. Кажется, он давно научился жить с острой болью в лёгких. Вот и всё. Она только что высказала своё мнение по поводу их связи – без метафор, ярких описаний и драмы. Нет доверия.