— Уверены, что хотите продолжения банкета? — Шоколадная бровь эстетично изгибается.
— Возомнил себя Богом? — хмыкает один из парней, пытаясь пырнуть Тайфера.
Локи изворачивается, заламывая руку одному и отшвыривая ногой второго.
— Звучит, как оскорбление! — Разбирает Аспид сквозь сбившееся дыхание Локи.
Острый конец разбитой пепельницы входит в левый бок, пока ступня бьёт под колено, заставляя парня незамедлительно встретиться с полом.
— Теперь ты. — За языками пламени, сверкающих в турмалинах, не видно зрачков.
Длинные пальцы с силой окольцовывают шею четвёртого Аспида, на скорости отрывая его от пола и приземляя затылком прямо на столик, за которым сидела парочка. Вскрик девушки застывает в ушах парня, проломившего своим черепом барный стол.
— Передайте Далеону, что у него ещё даже молочные зубки не прорезались, чтобы тягаться со мной, — довольно ухмыляется Тайфер, извлекая из салфетницы белый лоскуток.
Он слегка смачивает салфетку языком, а затем стирает капли крови с рук, на которых вены вздулись сильнее обычного.
— Ни фига себе заехали выпить!— Голос Клары Рид раздаётся, словно гром среди ясного неба.
Вильям резко подрывается с места, а глаза Локи сталкиваются с расширенными зрачками Валери, появившейся из-за колоны.
— Ты как из машины вышла? — Брови Валери стремительно ползут вверх, не отрывая ошарашенного взгляда от Локи.
— Ты же в курсе, что машину можно разблокировать изнутри, да? — чуть хмурится Клара.
Она всем своим видом старается показать, что её вовсе не интересуют пять валяющихся парней в именных куртках и единственная цель черноволосой – просто выпить с подругой.
— 9-1-1? Пьяный дебош в баре «Ночные волки». Пятеро пострадавших, — сухо отчеканивает Локи, который уже успел набрать службу спасения под пытливыми зрачками Валери и скинуть вызов. — А тебе бы сюда охрану получше. Всё проспали.
— Приношу Вам искренние извинения за произошедшие. Сегодня вся выпивка за счёт бара, — раскаянно проговаривает Вильям, направляясь к Кларе. — И имея в виду счёт бара, я говорю о твоём кошельке, друг мой мафиозный, — кидает он Тайферу, проходя мимо застывшего друга.
Но Локи сейчас всё равно на какую сумму он влетит, лишь бы его гнилая суть не оттолкнула ту, зрачки которой похожи на два огромных блюдца, словно у героинового торчка.
— Я думала, ты умеешь только по морде получать, — выдаёт девушка вместо того, чтобы спросить: «Всё ли с тобой хорошо?».
Бар снова оживает громкой музыкой, из-за чего Локи приходится подойти максимально близко, обжигая своим дыханием оголённую шею, венка на которой вздулась и поражала своей убыстрённой пульсацией. Она переживала за него.
— А я думал, что ты с ноги влетаешь в любую драку, — его губ касается полуулыбка, а сильные руки окольцовывают талию. — Не могла мной налюбоваться?
— Не дождёшься,— усмехается Валери.
— А если после каждой драки я буду делать так? — Лисий взгляд мерцает хитростью, а губы накрывают её.
Жар приливает к низу живота, разрастаясь огромным комом и запуская электрические разряды в кончики пальцев.
Он проводит языком по её нижней губе, следом прикусывая и оттягивая на себя. Чувствует на пухловатых губах улыбку, сплетая их языки в единое целое: без неистовой борьбы. Выйдя победителем из кровавой драки, он намерен поддаться и расплавиться рядом с ней. Но сегодня она тоже не намеренна воевать. Она намеренна танцевать с Дьяволом.
— Тогда я буду твоим самым верным болельщиком, — шепчет ему прямо в губы.
Парафиновые ресницы единовременно разрезают воздух, едва переплетаясь друг с другом.
Красный отлив окунается в серебристые озёра, где ионы серебра прочно врезаются в вязкую жидкость, заставляя её ярко искрится в мигании стробоскопов.
***
Барвинковый цвет радужек слегка тушуется под надвигающейся на него мглой. Чёрные радужки нещадно высасывают душу из сидящего напротив Фрая Далеона. Он едва заметно ухмыляется, что не укрывается от слегка вздёрнутой брови Джеймса.
Фрай же отмечает насколько Вильям похож на своего отца – прямо-таки уменьшенная в возрастной категории копия. Да и Валери особо далеко не ушла, её чуть резкие скулы достались явно от этого мужчины.
Далеону не раз рассказывали об этом семействе. И все, кроме отвязных торчков, твердили, что это семья обладает могуществом и неимоверной властью. Но опытные наркоманы и кукушата*** поклонялись не «несуществующей семье», а Джеймсу Брэдли.