И если в воспалённом мозгу возникала мысль стать купцом****, то самая быстрая карьерная лестница (и, соответственно, текучка кадров) была у Империи. Но стоило там удержаться, как в руки попадали бешеные деньги и вседозволенность.
Обладатель барвинковых радужек хотел всего и сразу, а потому, став мелким пушером, стремился исполнить все приказы своего начальника.
— Как дела у моей дочери? — Джеймс скорее выплёвывает последнее словосочетание, но от того не меньше интересуется её существованием.
— Стабильно появляется в университете. За последние несколько месяцев занятий не пропускала. Прямо вся из себя лапочка, — морщится Фрай.
Он блаженно растягивает губы в улыбке, вспоминая её холодное лицо, но затем тень отвращения поселяется в лицевых мышцах, как только рядом с образом девушки возникает проклятый Тайфер.
— Задания, поручения, выезды в другие страны... Неужели ничего? — удивляется Брэдли.
Неужели моя дочурка ушла в затишье после похорон?
Трель телефонного звонка заливает кабинет Джеймса, пока тот наливает очередную порцию виски в свой стакан, заодно приглушая свет в кабинете.
— Ответь, — властно кидает он.
Делая глоток, он наблюдает за тем, как лицо его подчинённого вытягивается.
— Один уложил пятерых?
Джеймс Брэдли усмехается. Эти мальчишки слишком списывают со счетов Тайфера-младшего. Несколько дней назад Далеон самоуверенно предположил, что сможет затащить Локи сюда, заставив его продать Валери Империи. Самонадеянно ссылаясь на тот факт, что молодой человек во всех драках с Аспидами проявлял себя крайне неумело. Только проницательный Джеймс, в отличие от тупоголового Фрая, знал, что Локи всего лишь разыгрывает всех вокруг, пряча за отталкивающим поведением себя настоящего.
— Смотрю, твой план трещит по швам, — ухмыляется Брэдли, облизывая губы. — Он хотя бы был со стволом?
— С пепельницей. — Отключает телефон Далеон, пряча глаза в пушистых бархатных ресницах.
Довольный смех Джеймса забирается в самые потаённые уголки мозга подчинённого, заполняя собой каждую клеточку до отказа.
— Самодовольные щенки, — выплёвывает Брэдли. — Я устрою этому парню интересную головоломку.
Далеон резко распахивает глаза, впиваясь светлыми радужками в две пустые бездны.
— Он убил моего сына, — поясняет мужчина, дёргая носом, снова беря в руки полупустой стакан. В лучах от настольной лампы грани переливаются опасными искрами. — Если я узнаю, что вы затеяли очередную потасовку в баре Вильяма, то можете заказывать себе сетку рабицу и искать камни.
— Так точно, сэр,— на автомате выдаёт молодой человек. — Мне сказали, что ваш сын просто стоял и наблюдал, как Локи раскидывает моих парней. Он знает, что Аспиды теперь ваши?
— Мой наивный змеиный мальчик, об этом уже знают все,— довольно протягивает Джеймс. — Но, к слову, Вильям интересует меня меньше всего.
— Я заметил, что они очень тесно общаются с вашей дочерью, вдруг он тоже переметнётся на сторону Стаи...
— Поверь мне, он и пальцем о палец не ударит, чтобы что-то сделать, если ты об этом, — усмешка Джеймса опасным куполом зависает над головой Фрая. — У него хватит ума только уберечь свою распрекрасную девушку. Всегда был непокорным трусом в отличие от Вэрнарда.
«Именно поэтому Вэрнард и мёртв», - с бешеной скоростью проносится в мозге Далеона.
— А вот, что касается Валери,— продолжает мужчина, откинувшись на спинку кожаного кресла, — здесь совсем другое дело. Слияние характеров, её воспитание и та жизнь, которой она живёт, сделали её слишком рациональной и холодной девочкой. Но и у неё появились свои страхи, на которые мы и будем давить.
— Почему просто не убить её? — вскидывает брови Далено, изучая реакцию мужчины.
Но реакции нет, будто перед ним сидит запрограммированный робот, а не живой человек.
— Она – моя наследница. И хочет того или нет, она будет работать на меня. Да и что мне даст её смерть? — уголок губы дёргается и поднимается вверх, изображая устрашающее подобие улыбки. — Мстящего Локи Тайфера? Бедный и так не знает куда деться, разыскивая неуловимого убийцу, тронувшего наши семьи, а тут ещё мне нужно будет мстить. Ненавидящего меня Вильяма? Пытающегося нас уничтожить, еле сводящего жизнь с концами, Александра Коршунова? И поддерживающего его Харрисона Тайфера? — Выжидающая пауза заволакивает кабинет, смакуя момент.
Пробуя каждую возможную смерть на кончике языка, наслаждаясь сладковатым привкусом горечи.
Фрай нервозно поджимает губы, зная, что всё это риторические вопросы, не требующие ответа.