Девушка плотно сжимает губы, чуть покачивая головой. Всё становится предельно ясно без каких-либо слов.
— Что ты с ней сделал, что она так вылетела? — Кабинет наполняется тягучим голосом Вильяма.
Да что же за ночь сегодня такая?
— Всего лишь согласился сопровождать её на приёме в честь твоего дня, — ухмыляется Локи, быстро возвращая резинку на место и протягивая ладонь для рукопожатия.
— Я думал, вы опять отношения выясняете. Всё, что вас касается уже смахивает на «Санта-Барбару», — не удерживается от нервного смешка Вильям. — Вы снова вместе?
— Нет, помогаю вам обмануть вашего же деда.
— В доме, где будет присутствовать Джеймс? Что ты задумал, Локи? — хмурится Вильям плюхаясь на диван.
— Не волнуйся, никто никого и пальцем не тронет.
Локи отталкивается от стола, попутно снимая пиджак и усаживается на тот же диван, что и Вильям.
— Я перестал понимать тебя, брат. Ты любишь её, но отпустил. Пытаешься отгородиться, но согласился идти с ней. Боишься, что из-за тебя её убьют. Нет, даже искренне веришь в этот бред. Локи, очнись! Она чёртова кошка, которая не спешит расставаться со своими жизнями!
Локи даже брови приподнимает от такой запалистой речи Вильяма.
— Не всегда получается оберегать тех, кого ты любишь, находясь вместе с ними, Вил. Особенно, когда за тобой ведут слежку.
Вильям закатывает глаза. Просто чудесно, его друг становится параноиком, и его это устраивает!
— Я не параноик, Вил, — внезапно выдаёт Тайфер.
"Грёбанный Дьявол!", — Вильям с усилием пытается не вытаращить на друга глаза.
— Вот. — Локи протягивает другу смятый листочек.
Почему-то Вильям не торопится его брать в руки, нутро противится этому действию, будто бы целлюлоза отравлена токсичными ядами.
В кабинете становится настолько тихо, что молодые люди слышат нагнетающую музыку минутной стрелки.
За панорамным окном рассвет, словно сам Куинджи работает кистью, окрашивая природу яркими красками. Тьма в очередной раз уступает свои владения безразличному солнцу, а машины начинают своё цикличное движение по городу. Кто-то только возвращается с работы, кого-то пьяного в лоскуты выпроваживают из «FLOCK-G», кто-то просыпается на работу или учёбу, чтобы провести ближайшие полтора-три часа в дороге, а кто-то сидит в мёртвой тишине, слушая живую симфонию минутной стрелки. Эта симфония, заползая под кожу, паразитирует прямо в мозг. Противно скребется там, стучит, заселяет нового арендатора многокомнатной квартиры – и имя ему – Страх.
Длинные белые пальцы аккуратно разворачивают лист цвета снега на
вершинах норвежских гор.
Турмалиновый взгляд напротив сосредоточен и опасен.
На какой-то момент Вильям видит всю суть Локи Тайфера. Локи
– управленца, тирана, справедливого убийцу.
Нефтяной взгляд неспешно бежит по строчкам записки.
«Дорогой Локи Тайфер! Твой личный почерк убийцы просто великолепен!
Прописная «L» на плоти – моё почтение. Но, какими бы не были мои симпатии к
тебе, будь аккуратнее. В частности, на дороге. И, конечно, береги свою любовь. Ведь только она у тебя осталась. И я. Я
всегда рядом.
ХXX.»
— Какого чёрта? — Вильям поднимает глаза на спокойного друга.
— Самого, что ни на есть, интересного, — хмыкает Локи, потирая переносицу. — Возможно это убийца наших матерей.
— В смысле наших? — переспрашивает Вильям.
— Ты, как и я, не веришь в то, что ваша мама решила обдолбанной сигануть с окна. Наших матерей не стало в одном месяце. В феврале. В феврале на
территории Харгандера, как оказалось, находились все группировки одновременно. Стая,
Империя и Катарсис. Последние - приезжали на встречу с моим отцом и Александром. Дайон, их глава, как я понял, учился вместе с Коршуновым в одном месте. Стая и Катарсис заключали договор о мирном сосуществовании. Так вот, тогда что-то пошло не так. Моя мать в тот вечер куда-то торопилась, говорила, что ей нужно кого-то спасти, что один из лидеров сошёл с ума и хочет всех предать.
— Хочешь сказать, что это тот самый Дайон? — хмурится Вильям.
— Одному из его людей отдали приказ устранить наших матерей. Но был ли это сам де Рэбер, я пока разбираюсь.
— И какой следующий шаг? — Вильям закидывает ногу на ногу, словно самый настоящий консильери.
Брэдли усмехается такому сравнению внутри своей головы. Нейтральная сторона, которую он занимал всё это время оказалась самой настоящей иллюзией.
Наконец, выбирая сторону, он был уверен, что не ошибся. Был уверен, что скоро начнётся новая жизнь для него. Жизнь, которую так тщательно пыталась скрыть его сестра.