— Ну, что ты так воспринимаешь его в штыки? Ты посмотри, как наша девочка счастлива рядом с ним! Глядишь, он, прямо как ты, всех детей назовет на "В", в честь любимой! — Дедушка даже позволяет себе ахнуть, когда Локи в очередной раз прокручивает девушку под своей рукой.
— Может быть, — задумчиво тянет Джеймс.
"Но у трупов детей не бывает", — мысленно добавляет он.
Шквал аплодисментов раздаётся по зале, как только музыка заканчивается. Локи переводит взгляд полный ненависти с макушки серебристоволосой прямиком в глаза Джеймса, весело подмигивая ему.
Вся его осанка буквально кричит: "2:1, Джеймс, 2:1. Я продолжаю обыгрывать тебя".
— Самодовольный щенок, — фыркает Джеймс, наблюдая, как Локи, устроив свою руку на талии Валери, отходит с ней в сторону закусок.
— Что? — переспрашивает дедушка Роберт, не расслышав.
— Говорю, что всё-таки он прекрасная кандидатура, — ухмыляется Брэдли, беря очередной бокал с вином. — Прекрасная кандидатура.
Глава 15. Первое правило одной ночи
Шампанское и нервное напряжение дало о себе знать, а потому взгляд Валери был расфокусирован, а фигура Локи, чьи руки так властно лежали на руле машины, казалась какой-то неземной. Точёный профиль был сосредоточен на дороге, а ресницы ловили отблески фонарей на ночной автотрассе.
Он иногда подкусывал щёки изнутри, продолжая большим пальцем отбивать такт очередного аутентичного трека, от которого у Валери всё сжималось внутри.
Моргал редко, но когда веки прикрывались на едва заметную секунду, то длинные ресницы чуть ли не касались щёк. Острые скулы терялись в напряжении, хотя дыхание было спокойным и таким близким.
От него исходило тепло. Не ледяная ненависть, не жар всего адского пекла, а тепло. Такое домашнее и уютное, обволакивающее и убаюкивающее. Хотя, может быть, это всего лишь работала печка.
— Что такое? — Локи краем глаза замечает, как она неотрывно наблюдает за ним.
Прямо как в их первую совместную поездку. Тогда взгляд был наполнен пустотой, а сейчас он... Впрочем, для Локи это уже не должно быть важным.
— Я скучаю по тебе.
Четыре слова, чтобы сердце остановилось, а мозг начал убеждать, что это слова не Валери.
Да плевать на всё!
Машина стремительно меняет полосу, а затем плавно тормозит на обочине.
Локи только тогда разворачивается лицом к ней. В сумраке и слабом свете фонарей она выглядит, как потерянный котёнок, прислонившийся виском к сидению.
Безумно красивая, со стеклянным затуманенным взглядом. Серебристое колечко в носу играет с бликами света в догонялки, а Локи аккуратно проводит по нему мизинцем, заведомо проигрывая свету.
— Ты же пожалеешь об этих словах завтра, — неосознанно и безумно тихо проговаривает Локи, ловя в ответ её усмешку.
— Я не настолько пьяна, Локи, — секундное молчание, пока взгляд бежит по торпедо. — Локи, как ты?
Это невинное "как ты" навевает только одну ответную ассоциацию – «холодно».
Но он всего лишь растягивает губы в нежной улыбке, которую до этого она не видела вообще никогда.
И как же она ему шла! Острые скулы сразу же смягчились, от уголков губ заиграли милые ямочки, а нос чуть сощурился и дёрнулся, словно у маленького ребёнка, когда до его лба в трепетном поцелуе касаются губы матери.
— Со мной всё хорошо. — И Валери улавливает совершенно иной ответ, граничащий с безумной болью: "Я еле жив, Вэл".
Тишина, внезапно окутавшая их с головой, вовсе не нагнетала. Будто изголодавшиеся души наконец-то наслаждались друг другом, дурманя тела переплетениями парфюма, создавая из них - самый уникальный на свете.
Мимо со свистом пролетали машины, фуры, небольшие газели, а чёрная «Audi» так миролюбиво подмигивала всем аварийными огнями, буквально крича на всю автотрассу, что двоим душам в светлом салоне так хорошо, так уютно.
Локи чувствовал себя дома. Здесь: в машине на обочине, за чертой никогда не засыпающего города. Только сейчас за двадцать два года своей жизни пришло осознание, что дом - это вовсе не место, не четыре стены и душная квартира, не фундамент и множество гектар. Дом - это человек, обняв которого можно забыться даже на обочине автострады. Его дом - это она.
С её лучистым обнимающим и целующим каждый миллиметр кожи взглядом; с ощущением нежных прикосновений кончиков пальцев, скользящих по его обсидиановым чётко-прорисованным винтам на теле; с дурацким, даже чересчур взбалмошным и запалистым характером; с её огромным добрым сердцем.
— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — прочистив горло начинает говорить Локи.
Но, что именно он хочет, так и не озвучивается. Маленькие ладони притягивают его за ворот пиджака, впиваясь мягкими губами в напряжённые, в дьявольски манящие.