— Бред, — склоняет голову на бок Вэл. — Это же Локи. Он просто хочет отыметь меня и в третий раз, — закатывает она глаза, тут же кусая себя за язык. Идиотка!
— Что ты сказала? В третий? То есть был и второй? — Старший брат выглядит мрачнее тучи. Превзошла саму себя в тупости!
— Ну, да. Так вышло. Видимо, я сломала его правило одной ночи. Так! — видя взгляд брата, девушка тут же возражает: — Не подталкивай меня на отношения с этим алкоголиком! Я, между прочим, ищу себе принца на белом коне, а не синего на четвереньках! Даже если бы в перспективе мне нравился синий цвет, то он знать не знает, что такое чувства и...
— Знает, как никто иной, — грустно улыбается Вильям, вглядываясь в боковое стекло, будто убеждаясь, что лучшего друга пока нет на горизонте. — Не всё правда, что говорят про него. И уж тем более не стоит считать за правду его поведение. После того, что с ним произошло, он нашёл в себе силы чуть ли не женится, Вэлар.
— На себе? — довольно ухмыляется Валери, но, замечая серьёзно настроенный взгляд брата, задаёт другой вопрос: — Прости. Я... прости, Вил. Просто ты либо рассказывай, либо не зарекайся.
— Я не имею права рассказывать всего того, что послужило превращением в того, кто он есть. С тобой он снова открывается, и мне страшно, потому что в последний раз это привело только к предательству. Он познакомился с ней, когда ему было семнадцать. Она вытащила его буквально из самого глубокого озера крови, сама того не зная. Ему крышу сорвало, он уже не контролировал себя, всё свободное время ей начал посвящать в перерывах между "работой". Элиссон Грейс. Она служила для него стоп-линией в каком-то роде. Там так стремительно всё развивалось, что за неделю до девятнадцатилетия он решил сделать ей предложение. Только вот она предала его. Спала, конечно не с сорокалетним мужиком за его спиной, как рассказывают, а с... — Вильям резко осекает себя, чуть не припомнив имя брата, — а с каким-то уродом. Я рассказываю очень абстрактно, эта история звучит ещё хуже. Просто с тех пор он не считает девушек за девушек. Никогда не целует никого в губы при сексе, говорит, что шлюхи этого не достойны. — Пальцы левой руки тут же касаются подушечками до чуть пухлых губ, а серебристый взгляд убеждается в том, что брат этого не заметил. — Не снимает рубашки, чтобы они не смели касаться татуировки, не спит с кем-то в одной постели, всегда меняет постельное бельё. И никогда не смотрит в глаза дольше минуты, считая это унизительным для него. И последние два года всё было именно так. Но тут появляешься ты, — ухмыляется Вильям, видя, как Локи выходит с заправки, отходя в сторону курилки и поджигая сигарету.
— А что я? — невинно хлопает глазами Вэл. — Я же влетела в список его трофеев.
— Вэл, ты...
— А где сейчас эта Элиссон Грейс? — не даёт ему закончить девушка, замечая, как брат тупит взгляд.
— Узнай это у него, — выдавливает из себя Брэдли-старший.
— Что с тобой? — улыбается она. — Не убил же он её!
«Да, но поучаствовал в этом вместе с нашим старшим братиком», — Вильям, покачивая головой из стороны в сторону, отворачивается к лобовому стеклу.
Дверь машины открывается с её стороны, в салоне появляется голова Локи.
— Вода и анальгетики. — Кидает он ей пачку таблеток и бутылку воды. Вильям поворачивает на него голову, хмурясь. Он, всё-таки прав. — Что? — спрашивает Тайфер друга, заметив его выражение лица. — Ты её мордочку вообще видел?
— Спасибо, — уголками губ улыбается Вэл.
— О-у, ты бываешь милой, — складывает губы в трубочку Локи. — Держи за это шоколадку. — Он достаёт из внутреннего кармана куртки большую плитку, протягивает ей и закрывает дверь, появляясь через несколько секунд на переднем сидении.
— А мне? — поворачивается на него Вильям.
— Прости, дружище, но из вас двоих она больше нуждается, — хриплый смех Тайфера забирается под обивку машины.
Её лицо выглядит таким умиротворённым, когда она пытается раскрыть шоколад, что Локи слегка улыбается, упираясь затылком в подголовник.
***
Локи останавливает машину, смиренно ожидая зелёный свет. До доков остаётся ехать всего ничего. Надо же, даже не верится, что через какие-то несколько минут он будет на целых десять шагов ближе к той падали, что забрала семью.