— Вэл?! Вэлар, что такое? — Вильям тут же зажимает её лицо в своих руках, боясь смотреть в пустые зрачки дольше секунды. Сестра лишь утыкается ему в грудь. — Так, мелкая, пошли, налью тебе чего-нибудь покрепче.
— Я не знаю, Вил, я запуталась, — отпивает девушка содержимое стакана, жутко морщась. — Что за дерьмовый виски?
— Чай, Вэл, — усмехается Вильям, когда её губы всё же содрогаются в улыбке. Парень резко поворачивается на звук из телевизора, пока Валери застывает, словно статуя из камня. — Ничего себе! — изумляется Вильям. — Козла Оуэлла застрелили, карма - сука!
«Сука не карма, сука – я!», - усмехается Вэл, делая ещё глоток чая.
— Говорят, он тяжёлую наркоту детям толкал, — смотрит на него Валери.
— Да? — поворачивает голову на сестру Вильям. — Он сильно известен в ваших кругах?
— Достаточно для того, чтобы быть убитым, — хмыкает девушка. — У самых властных организаций есть два правила: не толкать детям и не торговать органами. Если ты этим занимаешься, то, в первом случае, на тебя начинается охота, а во втором – никто не хочет заключать с тобой сделок. Но если ты смог сколотить свою империю, то нас ждёт только война, — неоднозначно усмехается Валери. — Пожалуйста, давай не об этом.
— Вэлар, что произошло? Ты после Лондона сама не своя, а теперь ещё и отношения с Локи... Я даже не знаю, что сказать по этому поводу, потому что ты тупо ничего не рассказываешь.
— Я в заднице, как и всегда, — улыбается Вэл. —Осталось только пулю в лоб пустить. Человек, который воспитал меня, умирает. А я не знала об этом. — Маленькая слезинка всё-таки не согласна течь по венам, едва намочив нижний ряд бархатных ресниц, она застывает сталактитом на ледяной щеке. — Я почти год шлялась не пойми где, я была так занята собой, что ни разу не позвонила ему. Даже Рэджи знал. Знал и молчал. Врачи сами не знают, сколько он протянет... Он переписал на меня всё... всё переписал. А я не знаю, как с этим, чёрт возьми, справится. Не знаю! Я умею только жать на спусковой крючок, когда приказывают! А он хочет, чтобы теперь приказывала я! Он поставил не на ту. Он решил уйти, когда надвигается война! И со мной им точно не видать победы, понимаешь?!
Вильям молча пододвигает свой стул поближе к Валери, крепко обнимая её. Он слабо что понимает, но суть уловил превосходно: ей предстоит слишком тяжёлый путь и борьба с их отцом. Большая ладонь успокаивающе гладит по спине, а подбородок касается макушки.
— Знаешь, когда мама умерла, я поклялся, что тебя никто не тронет. Мне было всего-то семь, а я уже хотел защищать тебя. И у меня не вышло, я не смог удержать тебя, не смог защитить. И я жалею об этом всю свою долбанную жизнь. Я смотрю на тебя и понимаю, что каждое твоё решение связано с тем, что мне не хватило духа. Но твой Коршунов, смотрит на тебя с другой стороны: как на человека, которого не сломал ряд определённых случаев. Более того, попав в такого рода организацию, сохранил себя и своё сердце. Поэтому он ставит на то, что ты справишься. Я верю в то, что ты справишься. А я буду рядом и не позволю больше так больно упасть, хорошо?
Она поднимает на него посеребрённые радужки, пока он большими пальцами стирает единственную капельку с щеки, не считая это слабостью. Его нефтяной вязкий взгляд светится в тёплых лучах от ламп.
— Тайфер убьёт меня, — шепчет она. И так будет с вероятность в миллиард процентов. Она же солгала.
— Он не знает? — глаза Вильяма округляются. — Можно я сначала спрошу одну вещь, которая может тебя обидеть. Ты с ним не из-за того, что он приказал?
— Нет. Я с ним потому, что мне комфортно. Это хороший рабочий ход. Но узнав о том, что я солгала ему, он меня расчленит...
— Но ты же не лгала ему, ты просто не сказала, пока что. Потому что всем продолжает распоряжаться Коршунов. Ты ведь не лгала ему?
— Нет, не лгала, — подкусывает губу Вэл.
Ну, как сказать, не лгала. Просто не договорила. Всего-то. Ну, утаила второе задание, венцом которого стало убийство. Всего лишь. И потом Локи сам, скорее всего, много не договаривает. 1:1, так сказать.
— Ну, вот и всё, — довольно улыбается Вильям. Для него эта проблема кажется решенной. Но, к сожалению, только для него. — Что по плану дальше?
— Антихрист, — усмехается Валери. — Джеймс Брэдли, — расшифровывает она. Вильям отпускает сестру, отпивая её чай. Что за шутки?
— Не понял, — сводит густые брови к переносице.
— Он был в университете, по-отечески справлялся о моём посещении и по-дружески пригрозил декану её увольнением, если я не сменю фамилию в документах.