— Зачем ему это надо?
— Я бы тоже хотела это знать. — Валери опускает глаза на уведомление в телефоне.
Красавчик 01:20
Вэл, будь аккуратна. Есть информация, что Вэрнарда видели в Харгандере.
— Что? — срывается едва слышимый выдох с её губ.
В глазах тут же темнеет, будто прикладом в висок ударили. Напряжённый взгляд брата скользит по полуоткрытым губам сестры, которые судорожно начинают хватать воздух.
Дыхание учащается, и если бы не вовремя подхвативший её Вильям, она бы сползла с этой высокой табуретки прямо на пол. Организм не выдерживает такое количество стали внутри альвеол.
Кажется, будто шрам на коже кто-то облил бензином и поджог.
Вильям тут же подхватывает сестру, помогая ей прилечь на диван. Различать реальность становится тяжело, когда приходит ощущение, что острое лезвие входит в левую руку. Тебе не будет больно, крошка. Лезвие скользит, образуя продольную полосу. Тебе так будет лучше. Кровь горячо обжигает плоть. Бизнес отца будет моим. Всхлип застывает в ушах, образуя вакуумную завесу.
Резкий запах нашатыря возвращает в действительность, а испуганные глаза Вильяма ошалело бегают по лицу сестры.
— Эй, Вэлар, ты в порядке? — Вильям тут же откидывает ватку, подкладывая под её голову подушку.
— Да, думаю да, — слабым голосом говорит девушка. —Видимо, меня скоро убьёт Вэрнард, — ухмыляется она, проводя подушечкой пальца по шраму.
— Не неси чепухи, он в Нью-Йорке, что ему здесь делать?
— Он здесь. Только что написал Рэджи. Почему-то наш брат видит во мне угрозу с самого детства.
— Он болен, — поджимает губы Вильям. — Я пытался говорить с ним, но его будто запрограммировали...
— Хватит... Расскажи лучше, где Клара? Она же здесь почти каждый день, — ухмыляется Валери.
— Да, она иногда уезжает к родителям, в пригород. Но сегодня мы поссорились. — Вильям садится на диван, кладя ноги сестры на свои.
— Поссорились? — приподнимается с подушки Вэл.
— Лежи, — строго смотрит на неё Вильям, поглаживая по ноге. — Ничего серьёзного. Она пыталась выпытать из меня, что Локи чувствует к тебе, потому что она, хотя и верит в него-хорошего всем сердцем, не хочет, чтобы он-плохой тебя ранил.
— Вы серьёзно поссорились из-за этого? — смеётся девушка.
— Да, и в правду звучит глупо, — смеётся он в ответ.
— Это звучит очень глупо!
— Не для неё. Да, забей, завтра всё будет нормально. —Вильям закидывает голову на подушки.
— Постой-ка, а что Локи чувствует ко мне?
— Ты туда же? — хмуро поворачивается на неё брат.
— Нет, просто, очень уж интересно, как ты доказывал, что он хороший парень.
— Ну-у-у, я знаю только то, что как-то на пьяную голову он сказал, что у тебя очень доброе сердце и что он не хочет, чтобы его кто-то разбил.
— И решил разбить сам? — чуть хмурится Валери.
— Он – монстр? Да. Его таким сделали обстоятельства? Да. Ему трудно снова проявлять эмоции? Безусловно. Но я знаю, что он, если говорит: «Она моя», это значит, что он не только присваивает, но и оберегает. А разве человек, который оберегает, может разбить сердце?
— Сам на нём жениться ещё не надумал? — смеётся Валери, не желая сейчас окунаться в такую серьёзную тему, как отношения. В ответ она слышит грудной смех брата.
***
Валери никогда не любила декабрь по одной огромной причине – Зимний приём в семействе Брэдли, который ежегодно устраивали Роберт и Маргарет Брэдли.
Дедушка и бабушка самозабвенно верили, что они могут помирить любимого сына с не менее любимой внучкой.
Валери начала появляться на этом мероприятии только после долгих уговоров родной тётки - Одри Брэдли, которая клятвенно заверяла, что её брат и племянник почти не посещают семейный дом.
Но успешными эти появления среди семьи назвать нельзя: в шестнадцать, на её первом появлении, Вильям уговаривает её не афишировать себя под их фамилией, не дай Бог старший брат узнает о её вылазке; в семнадцать она пропускает «семейное» торжество из-за дела в Коннектикуте; а в восемнадцать случается пересечься с отцом, когда они закатывают скандал на весь дом Роберта. Появиться там в этом году – означает подписать себе смертный приговор и исполнить его руками Вэрнарда.
— Ты так и будешь сидеть? Пара уже кончилась, —слышит она отдалённый голос Клары, но рука всё ещё сжимает карандаш. — Вэл!
— Чего? — девушка растерянно моргает.
— Пошли, говорю, у нас кончились пары, — хмыкает Клара, смотря, как подруга начинает собираться.
— Вы помирились с Вильямом? — спрашивает Вэл, когда они выходят из аудитории.
— Конечно, да. Мы особо сильно никогда не ссоримся, — гордо приподнимает подбородок Клара, смеясь при этом. — Как дела у вас с Локи? — играет она чёрными бровями.