— Конечно, — понимающе улыбается он, — вперёд. Вам нужно мириться, иначе вы нам всю Стаю таким образом развалите, — хмыкает он, смотря на Харрисона, наливающего себе коньяка.
— Не развалим, — улыбается Валери. — А... эм... куда он мог пойти?
— В свою комнату. Третий этаж, вторая дверь налево, — слабовато улыбается Харрисон. — И... Вэл, удачи.
Да уж, она точно сейчас лишней не будет. Валери без проблем находит нужную дверь, застывая перед ней, не решаясь открыть и войти. Что-то подсказывает ей, что это совсем не лучшая идея. Вернее, отвратная идея. Даже эти немногочисленные картины в коридоре давят на неё непонятным грузом.
Девушка резко выдыхает, аккуратно стуча кулачком. Ответом ей сулит тишина. Она медленно, слегка подрагивающей рукой, тянется к ручке двери. Открыто.
Его величественная спина – первое, что бросается в глаза. Комната освещена лишь тонкой струйкой уличного фонаря, но это позволяет рассмотреть тёмные тона, дубовые шкафы и гитару в углу комнаты. Множество книг на полках, расставленных в строгом алфавитном порядке, аккуратно заправленная чёрным пододеяльником большая кровать и отсутствие света.
Он дышит ровно, в упор не желая поворачиваться. Кажется, он даже не замечает её присутствия в своей комнате, но в мыслях – ещё как! В голове разворачиваются баталии похуже войн.
Какого чёрта, всё, чего он касается в один щелчок, превращается в хаос? А он всегда обречён стоять в центре со скотской ухмылкой.
Он-то, глупый, глубоко внутри себя верил, что в этот раз всё будет иначе. Пусть она его плата перед Вэрнардом, но он бы уберёг, увёз, закрыл собой от него. Она даже не узнала бы о маленькой лжи и большой игре, в которую он играет. Только она тоже, оказывается, вела свои игры за его спиной. Вот такая вот карма-моменталочка. Как там было? Всем воздастся по грехам своим?
— Локи, — тихо, почти беззвучно, говорит она.
Он медленно поворачивается, смотря в серебристые, расширенные от страха, радужки. Боится его. Боится, что он снова оставит свои пальцы яркими отпечатками на хрупкой коже. Правильно делает.
Локи усмехается, не отводя взгляда, под которым она плавится. И, кажется, только её сердце старается держать в своих стальных рукавицах остатки разума и нервных клеток в строю.
Она старается выпытать из турмалиновых глаз хоть что-то, но это не представляется возможным: железный занавес плотно опущен, не образуя ни единого зазора, скрывая его сущность за семью печатями. Делает едва заметный шаг к нему, видя, как тело тут же напрягается, как будто лев готовится напасть на свою жертву.
Локи убирает ладони в карманы, зажимая их там в кулаки, отчего слышится едва слышимый треск ниток. Что же с ним сделала эта девчонка? Разрушила нерушимую стену вот этим самым взглядом, которым она смотрит сейчас. Даже почившая Элиссон так не смотрела после своего предательства.
Быть может, потому что она реально предала тебя, Локи? А Валери нет. Валери скрыла. Но ведь за маленькой ложью всегда следует большая, разве не так? Так.
— Тебе лучше уйти, — усмехается Локи. — Не переживай, на наши рабочие отношения это никак не повлияет. Ты же только поэтому здесь?
— Нет. Не только поэтому, — Валери пытается сделать ещё шаг, но турмалиновый взгляд опасно сверкает в темноте.
— Выход в другой стороне, — он сдерживает себя из последних сил. Беги, лучше беги!
— Все называют тебя монстром? Дьяволом? — дёргает она тёмной бровью. — Смешно. Потому что на самом деле, ты – чёртов эгоист, Локи Тайфер, — она говорит медленно растягивая слова, смотря на то, как его острые скулы превращаются в лезвия для убийства.
— Я чёртов эгоист?! — срывается на дикий крик Локи. Она только что назвала его эгоистом? Его? Того, кто пытается предотвратить убийство? – Я?! – он делает несколько стремительных шагов, укладывая пальцы прямо на шею и прижимает к стене, глубоко дыша, обжигая своим дыханием чуть заалевшие щёки.
Ещё немного, и он, клянётся, что приподнимет её над землёй, свернув шею.
— Да, ты, — некогда серебристый взгляд превращается в грязное, мутное стекло, через которое слишком сложно что-то разглядеть. — Мир не крутится вокруг тебя, Тайфер! Никто здесь не собирается танцевать под твою хочу, исполняя всё, что ты скажешь!
— Да? Почему это? — опасно улыбается он, оттаскивая девушку от стены и прижимаясь торсом к плоскому животу. Он подталкивает её к раскрытому окну. — Видишь его? — кажется, девушка кивает ещё до того, как он спросил. — Эй, Гарольд! — окликает он мужчину-охранника, делающего обход вокруг дома.