Вильяму, на его бесконечные сообщения, она ответила лишь раз: «Всё ок, не парься». Но, на самом деле, всё совсем не «ок». Скорее всего, в этом «ок» скрывалось слово «окочуриться», но никак не хорошее внутреннее состояние.
— Самое хреновое, Рэдж - я не знаю, что я чувствую. Внутри такая пустота. — Это она сейчас так говорит.
А полчаса назад её глаза напоминали два хрустальных стакана с мерцающей серебристой жидкостью, которой не было суждено расплескаться. Сейчас от неё остались только опухшие по бокам шеи синие вены, фиолетовые отпечатки длинных пальцев, красные глаза и кожа белее первого декабрьского снега. Вот она – самая настоящая Валери Брэдли. Без прикрас. Убитая без выстрела в голову.
— Я говорил тебе, что он – конченный псих? — наклоняет голову с видом психолога Хьюго, кулаки которого чешутся от того, как хочется съездить по лицу Тайфера.
— Его просто сильно ранили...
— Да, уронили при рождении, — перебивает её Рэджи. — Я предлагаю тебе прекратить говорить о нём и ответить уже на звонок Вильяма. Поставь на громкую.
— Привет, Вил. — Вильям слышит бесцветный голос сестры, неодобрительно смотря на Локи.
Он полный идиот, если считает, что Валери ничего не заподозрит. Но ей сейчас действительно не до этого.
— Может, расскажешь, что произошло? Почему Локи заваливается ко мне пьяным? — Локи гневно бьёт его в предплечье, при этом промахиваясь.
Э, нет, брат, так мы не договаривались.
Они договаривались просто узнать, что она дома и никуда не вляпалась.
— Видимо, его эгоизм решил с ним сегодня выпить, — едко подмечает девушка. — Это не мои проблемы.
Тайфер яростно сжимает челюсть, качая головой из стороны в сторону.
— С тобой точно всё хорошо?
— Да, вполне. Вот Рэджи приехал, сидим, болтаем о жизни и моей возможной смерти, — смеётся в трубку Валери, когда Локи слишком громко ставит стакан на столешницу. — Ты что там пьёшь?
— Не я. Мою кухню и столешницу продолжают громить, — закатывает глаза Вильям.
— Что ж... Тогда до встречи завтра, — улыбается девушка, не давая ему ответить, и кладёт трубку.
— Ты всегда теперь будешь так реагировать на Тайфера? — скептически уточняет Хьюго, но девушка уже не слышит. Несколько слезинок наконец-то проделывают незатейливый путь от внутреннего уголка глаза до губы. — О-х-х-х… — Рэджи сползает на пол, ставя стакан на подлокотник, заключая Валери в крепкие объятия. — Всё хорошо, Мышка, всё хорошо, — он покачивается с ней, будто бы убаюкивая. — Всё проходит... И это пройдёт...
— Да, — доносится до него тихое мурлыканье, пока она прижимается к его груди щекой, закрывая глаза.
Серебряные блюдца распахиваются, когда часы показывают ровно семь утра. Да уж, режим сна не пропьёшь.
Спину ужасно ломит ото сна в сидячем положении в обнимку с Хьюго. Она аккуратно выползает из его объятий, бережно укрывая его пледом с дивана. На цыпочках крадётся в ванную.
В отражении сероволосая не узнаёт саму себя: опухшее лицо, растрёпанные волосы, ещё более потемневшие синяки на шее и мешки под красными глазами. Она всегда называла такое состояние точкой не возврата. И это ровно третья точка на прочерченной прямой.
В зеркале появляется второе отражение. Уставший молодой человек с растрёпанными чёрными, как смоль, волосами и заботливыми ярко-голубыми глазами.
За последние два дня он оброс небрежной щетиной, что только добавляло побитости во внешний вид.
Он аккуратно, будто боясь, что его касание приведёт к тому, что она рассыплется на мелкие алмазные крошки, убирает выбившиеся паутинки серых прядей за уши. Большим пальцем стирает одинокую слезинку, скатившуюся из внутреннего уголка глаза. Крепко обнимает её, утыкаясь головой в округлое плечо.
А она стоит. Стоит с пугающей безразличность, и только в сплетении пальцев просматривается единственное слово: «Бежать».
— Пойдёшь в школу? — не поднимая головы, бурчит Рэджи.
Боится столкнуться с её таким безразличным, безучастным взглядом.
— Да. — Он чувствует её лёгкую усмешку, но девушка не спешит доказывать, как раньше, что на она на третьем курсе университета, вообще-то.
— Тогда нам нужно собираться. — Так же, не поднимая головы, Хьюго открывает воду, набирая полную ладонь, и обливает её лицо холодной водой, отчего девушка резко дёргается, не ожидая такой подлости от лучшего друга.
— Что ты делаешь? — смешок всё-таки слетает с чуть пухловатых губ.