Через двенадцать часов я наконец-то оказалась в долгожданной Флориде. На улице светило яркое солнце, и меня это, несомненно, радовало.
Я прошла мимо встречающих и немного расстроилась, ведь меня здесь никто не ждал и не знал. Все было просто — я приехала, чтобы начать новую жизнь, воссоединиться с природой и пожить на пляже...
Ну, конечно, жить на пляже было чем-то из области фантастики, но это было бы очень здорово.
Город был прекрасен, все его многочисленные виды были совершенны. Даже люди могли просто взять тебе и улыбнуться. Как же я много потеряла в том месте, что называлось моим домом. С тяжелым сердцем я приняла решение все-таки позвонить маме и сказать, что я жива, а самое главное — счастлива.
Гудки были очень долгими, хоть мама подняла телефон спустя два гудка. Она ответила вполне адекватным голосом...
— Мам, здравствуй, это я!
— Дочка, что ты? Где ты? Зачем ты?
— Мам, всё хорошо! У меня правда всё хорошо! Я счастлива, я сейчас в том месте, где смогу найти себя!
— Где, доченька? Я приеду!
— Нет, мама, не нужно... Я останусь тут.
— Но...
— Больше никаких "но"... Мне так нужно, и я буду так жить! Всё, плевать, что вы думаете об этом!
— Как ты можешь так говорить?! Мы сходим с ума, а ты так просто все решаешь! Тебе всего восемнадцать, ты ничего не умеешь!
— Неправда! Я умею рисовать, петь...
— И что? Я говорю не об этом...
— Что значит "и что"?! Это то, чем я хочу заниматься! То, чего <i>я</i> хочу, а не вы!
— Лия, твой отец не находит себе места, он всё равно найдет тебя! Ты что, какой-то сорванец, чтобы сбегать из дома?!
— Я хочу жить свободно!!!
— Лия, ты и так живешь свободно!
— Нет, я жила так, как вы мне внушали, а я этого не хочу!
— Так, Лия, хватит брыкаться! Ты едешь домой!
— Нет! Ты даже сейчас меня не понимаешь!
— Что я должна понять? Что твои гормоны взбушевались, и ты сбежала?!
— Все со мной нормально, я просто не хочу жить, как вы!
— А как мы живем? Плохо? У нас все есть: деньги, влиятельность... Все!
— Мам, а как же любовь, свобода выбора?!
— Лия, какая же ты ещё наивная! Нет любви! Её не существует. Это иллюзия. Люди, бывает, проживут жизнь, так и не догадавшись об этом... Да, сначала я думала, что любила твоего отца, но это оказалась лишь привычка! Привязанность, как к любимой книге, не более. Мы давно так живем... Все люди так живут! Любовь — мёртвое чувство.
— Мама, я не хочу этого слушать!
Я, конечно, догадывалась, что моим родителям плевать друг на друга. Я знала, что отец изменял маме...
— Ты вернешься?! — скорее утверждение, чем вопрос.
— Нет. Если я и вернусь, то лишь когда сама этого захочу!
— У тебя есть деньги?
— Да. Это все, что ты хочешь узнать?
— Нет... Милая, я тебя очень люблю... Береги себя...
— Мама, и я тебя. Спасибо тебе. За все... Пока.
Я положила трубку. По моим щекам беспрерывно катились слезы. Я устала от этого. Я неохотно встала со скамьи, на которой просидела около двадцати минут, мои ноги были ватными, и я еле на них устояла. Но я знала, куда пойду и направилась туда.
Я подошла к местному отелю. На улице уже темнело, мне становилось не по себе. Я вошла в трехзвездочный отель и поняла, что номер здесь будет далеко не дешёвый, но я не могла больше жить в каком-то вшивом мотеле... Старые привычки.
Отель был средних размеров, занимал четыре этажа небоскрёба. Выглядел просто, но со вкусом. Весь он был оформлен двумя цветами — черным и белым.
На Ресепшене я сняла себе номер эконом класса на две недели — тот был относительно недорогим и находился на третьем этаже.
========== 4 Глава ==========
В чём смысл фразы: «Мы сами вершим свою судьбу»?
Я даже не знаю, что делать. Сейчас я свободна, нет никаких запретов и прочего, что отяжеляло бы мне жизнь, но есть одно "но"... Что же делать дальше?
Мы часто задаемся данным вопросом... А к чему он, если мы абсолютно не представляем, как вершить свою судьбу, свою жизнь?
Но у меня есть решение...
С помощью интернета я нашла отличный художественный магазин. Там я смогу купить все необходимое, чтобы заполнить ту пустоту, которая меня окружает...
Вот блин, ну почему именно я? Почему у меня нет человека, который сможет меня понять и выслушать? Мысли наши враги. Я легла спать около двух часов назад, но не могу заснуть, что бы не делала...
Мучаю себя тысячью и одной мыслью... За это время уже затронула судьбу, жизнь и прочие ее составляющие.
Так, всё. Я закрываю глаза и считаю — как их там называют-то — овец? Да, точно, овец. Вот русский народ — чтобы заснуть, считают овец, да уж...
Ладно, последую их обычаю...
Одна, две, три, четыре, пять...
Сегодня я исполнила свою вторую мечту. Я наконец-то пришла на живописный пляж и нашла себе место, где смогу побыть одна и написать этот завораживающий вид.
Я ходила босиком, песок грел мои стопы, а я металась с места на место. На пляже было мало человек — возможно потому, что это был не курорт, где были толпы пьяных, отдыхающих, совершенно отвратительных мне людей...
Было не жарко и не холодно. Ветер мягко обдувал меня, и моя майка то и дело поднималась вверх, но в этом было что-то романтичное и до дрожи приятное...
Холст был уже готов, мои кисти и тюбики с краской лежали рядом, на ткани коричневого цвета. Я всматривалась вдаль, устремив свой взгляд на волны, на тёплые волны...
Спустя минут двадцать фон был уже прописан, и я приступила к переднему плану.
Не так далеко я увидела молодого человека, очень странно одетого для данного места. На нем был строгий темно-синий костюм, он был в туфлях. Меня поразило то, как он выглядел.