Трумэну удалось сдержать экспансию Сталина, стремившегося, казалось бы, неудержимо к расширению советской империи, а Рейгану удалось ее развалить. Между прочим, в кабинете Рейгана стоял бюст Трумэна… Итак, в мире осталась только одна сверхдержава — Америка. Правда, и соображение о двух китах, США и России, пока в силе, поскольку наши ядерные потенциалы по-прежнему сравнимы друг с другом. Со здоровьем же у китов дело обстоит по-разному.
Агония Гитлера закончилась крахом Германии, но она сумела возродиться из пепла. Распавшемуся в результате агонии сталинского режима Советскому Союзу уже не возродиться, потому что его разнесло на куски таким взрывом, который был посильнее не только атомной, но и водородной бомбежки. Можно сказать, что взорвавшая его мина замедленного действия состояла из двух слоев: ленинского и сталинского. Первый был заложен еще в 1922 году при образовании Советского Союза, когда сложнейшие национальные проблемы решались просто, по-большевистски, волевым решением сверху. А во втором слое выше уже немало сказано…
Вскоре после войны Сталин начал мощнейшую пропагандистскую кампанию — борьбу с так называемым космополитизмом в своей стране. Она оказалась последней крупной политической акцией в его жизни. Если Гитлер всю жизнь был помешан на антисемитизме и не забыл лишний раз проклясть евреев в своем предсмертном завещании, то Сталин постепенно тоже становился все более и более заядлым антисемитом, сравнявшись с фюрером по накалу этой злодейской страсти перед самой своей смертью. Еще и еще раз оба злых гения предстали как бы в одном и том же облике.
Все началось, казалось бы, с весьма незначительного факта, а вылилось вскоре в настоящий государственный антисемитизм, который к самому концу жизни вождя был готов перерасти в геноцид по отношению ко всем советским евреям. Этому помешала только смерть Сталина, о чем выше подробно рассказано в главе «Пятый пункт».
В нескольких словах дело было в следующем. Сталин регулярно лично раздавал премии своего имени в области науки, производства, литературы и искусства. Среди его лауреатов оказалось несколько абсолютно бездарных драматургов, которые с лихвой возмещали этот врожденный недостаток тем, что в своих произведениях воспевали Сталина и его режим. Некоторые театральные критики, еще не до конца потерявшие совесть, попробовали в своих рецензиях довольно робко и деликатно указать на слабость таких пьес. Но ведь они были отмечены Сталинскими премиями! Так что их спонсор, Сталин, естественно, обиделся на такие оценки, нет, не самих пьес, а собственного литературного вкуса. А за обиду товарищ Сталин всегда жестоко мстил, в подавляющем большинстве случаев — концлагерем и расстрелом. Случилось так, что в группу возмутивших вождя театральных критиков собрали в основном евреев, и кампания их травли сразу приобрела ярко выраженный антисемитский характер. Тут же отыскали космополитов в литературе, кино, музыке, изобразительном искусстве… Был найден новый очередной «враг народа», которого можно было обвинить во вредительстве и в наших бедах. Наверное, не одни театральные критики были причиной сталинского негодования. Вполне возможно, что активное участие еврейских ученых в создании ядерного оружия в США тоже подлило масла в огонь. К тому же Сталин крупно просчитался при создании государства Израиль в 1948 году. Тогда мы не только приветствовали этот факт, но и активно содействовали появлению Израиля на карте мира. Потому что тогда Сталин рассчитывал на Израиль как на форпост, на силу, направленную против традиционного влияния англичан в этом регионе. В то время мы даже осуждали борьбу арабов против нового государства. Так, вездесущий И. Эренбург писал: «Советское правительство первым признало новое государство, энергично протестовало против агрессоров, которыми командовали английские офицеры, все симпатии советских людей были на стороне обиженных, а не на стороне обидчиков». Но лидеры Израиля не оправдали надежд Сталина. Их он достать не мог и обрушился на своих евреев…