Ворошилов. Это не проблема. Но надо понимать, что ты находишься на особом положении. Я бы на твоем месте изменил фамилию. Прямо тебе скажу. К тебе всякая сволочь лезет. Недавно ты отдыхал с дочерью в Кисловодске, и как ты там себя вел? Безобразно. Об этом нам все известно, и мы не имеем права об этом не знать…»
Запись этой беседы проливает свет и на отношение Василия к своему отцу и к сестре Светлане:
«Ворошилов. Как живет сестра? Ты с ней встречаешься?
Василий. Не знаю, я у нее не бываю.
Ворошилов. Почему? Она любит тебя.
Василий. (С раздражением.) Дочь, которая отказалась от отца, мне не сестра. Я никогда не отказывался и не откажусь от отца. Ничего общего у меня с ней не будет».
Отеческая беседа престарелого Ворошилова в духе коммунистического воспитания не помогла Василию исправиться. Он продолжал пить и буйствовать, и его снова упрятали за решетку до окончания положенного ему срока. Когда он отсидел свое, его отправили жить в Казань, куда он и проследовал со своей очередной «женой» и вскоре, в марте 1962 года, там умер от пьянства.
Более близкими, по-настоящему родственными были всегда отношения Светланы со своим сводным братом Яковом, сыном первой жены Сталина, которая умерла молодой, когда Яков был еще младенцем. Воспоминания родных и близких Якова, в том числе и самой Светланы, рисуют облик очень порядочного и милого человека. Но его не любил Сталин и очень плохо к нему относился, уж больно они были разными людьми, к тому же вождю не могло нравиться, что жена у того была еврейкой. Такой вот пример. В молодости Яков попытался покончить жизнь самоубийством, стрелял в себя, но выжил. Сталин с усмешкой упрекнул его, что тот и этого сделать не сумел. Хоть как-то скрашивала жизнь Якова его мачеха Надежда Аллилуева, он был очень привязан к ней и Светлане. В самом начале войны, будучи офицером, он ушел на фронт и вскоре попал в плен, где и погиб. В 1997 году у нас был опубликован протокол его допроса в немецком лагере для военнопленных. Из этого текста лишний раз видно, что Яков был достойным человеком. Ходили слухи, что в лагере он покончил с собой. Вполне вероятно, коль скоро он собирался это сделать еще в Москве, не в немецком, а в кремлевском плену…
Сталин по-своему отреагировал на то, что Яков попал в плен: посадил в тюрьму его жену. Ее и Якова маленькую дочь приютила у себя Светлана. Причем жена бедного Якова пострадала не только из-за того, что он попал в плен, ее обвинили в том, что она якобы передала немцам фотографию Якова в охотничьей куртке и этот снимок оказался на листовках, которые немцы разбрасывали с самолетов над нашей территорией, на них было написано: «Русские, сдавайтесь, сын Сталина уже сдался». Кстати, для истории сохранился снимок Якова в фашистском концлагере рядом с немецким офицером.
После смерти Сталина жена Якова вышла на свободу и жила с дочерью Галиной в Москве. Галина, как и Светлана, окончила Московский университет, долгое время работала в Институте мировой литературы имени Горького. В одном из редких своих интервью в нашей прессе она приводит перечень прямых потомков своего деда: «У деда от первой жены, Катерины Сванидзе, родился мой отец Яков, а от второй — Надежды Аллилуевой — Светлана и Василий. У папы я была единственным ребенком. У Васи от первой жены двое детей: Надя Сталина, которая единственная из нашего рода носит фамилию деда, и Саша. У Светланы от первого брака с Морозовым — Ося, от Юры Жданова — Катя и от американского мужа — Ольга. Ося — хороший врач, Катя — вулканолог, живет в Петропавловске-Камчатском, Ольга работает продавщицей, а Саша Бурдонский — режиссер Театра Российской Армии (он взял фамилию матери, чтобы не эпатировать публику)».
Здесь все верно, но у Василия было немало романов, и теперь уже едва ли можно установить, сколько и кого у него было.
В этом своем интервью Галина Джугашвили также отвечает на вопрос о знаменитом путешественнике Пржевальском, которого некоторые считают настоящим отцом Сталина: «Внешнее сходство между ними действительно было удивительным. Однако этот слух подтверждается лишь тем обстоятельством, что Пржевальский, возвращаясь из своего путешествия, проезжал Гори, а затем высылал матери деда, Катерине, деньги. Документальных свидетельств на сей счет нет, да и сама высылка денег необязательно должна означать отцовство Пржевальского. Так что мы твердо считаем своим прадедом Виссариона Ивановича».
Как видим, потомство у вождя оказалось немалое. Разные люди, разные судьбы. Галина Джугашвили не называет сына Василия Сталина от одного из его браков, названного в честь отца Васей, у него, как и у некоторых других сталинских потомков, жизнь не сложилась, он погиб в двадцать лет от героина. Некоторых других потомков вождя судьба тоже отметила по-своему: они, внуки и правнуки, потомки зверски замученных Сталиным их ближайших предков, сделались… отчаянными сталинистами. Так, отпрыск прославленного клана Аллилуевых, Владимир Аллилуев, родившийся в 1935 году, выпустил в 1995 году в Москве книгу «Хроника одной семьи», в ней он славит Сталина, ставит под сомнение массовые репрессии при нем и выражает уверенность, что реабилитированные в ходе перестройки жертвы будут снова зачислены в предатели и враги народа. А Галина Джугашвили, дочь Якова, так говорит о своем деде: «Чем больше на него нападают, тем он мне становится дороже». Что тут скажешь? Наверное, родная кровь сильнее логики и рассудка…